Книга Королевские клятвы, страница 25 – Люси Дарлинг

— Что ты сказал? — из неё вырывается тихое рычание, и это чертовски очаровательно.

— У меня никогда не было отношений без определённого статуса, — ясно даю я понять. — И с Корделией я никогда ничего не делал, кроме этой дурацкой грёбаной традиции дважды целовать друг друга в щёку, которую я ненавижу.

Я отпускаю подбородок Мэйбл, но не отступаю. Не собираюсь давать ей пространство, только не сейчас. Если бы она действительно хотела, чтобы я ушёл, могла бы произнести одно слово, но она этого не сделала, хотя, чёрт возьми, я уже не уверен, что сейчас даже оно смогло бы меня остановить.

— Я не до конца был честен с тобой насчёт того, кто я такой.

— Значит, ты солгал. Дважды.

— Я просто не всё тебе рассказал. Умолчал о некоторых вещах, — она напрягается, и я понимаю, что такое объяснение ей не нравится. — Ладно, ты права. Прости меня, — я отвечаю за свои поступки. Мне нетрудно признать, что я облажался. — Я солгал.

Провожу рукой по волосам, пытаясь подобрать подходящие слова. Но таких нет, поэтому говорю прямо:

— Моя семья не просто богата, Мэйбл. Мы… королевских кровей. Древние династии, поместья и вся эта хрень, — заставляю себя посмотреть ей в глаза. — Когда я женюсь, то займу место отца и стану официальным главой семьи. За нами следит пресса. Всё становится достоянием общественности.

Она моргает, слегка приоткрыв рот.

— Королевских кровей? В смысле… вы настоящая королевская семья?

Я киваю.

— У нас есть наследственные титулы и поместья в трёх странах, — смеюсь я, но в этом смехе нет ни капли веселья. — Фамилия Монтклэр открывает любые двери и привлекает все камеры. Я не рассказал тебе, потому что, как только люди узнаю̀т, они меняются. Они видят корону, внимание, открывающиеся возможности. Но не видятменя.

Я подхожу ближе.

— А ты смотрела на меня как на обычного парня из самолёта. Словно меня стоило узнать, ничего не зная об этих титулах. Впервые в жизни мне показалось, что кто-то действительно видит меня. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал. Я не хотел, чтобы ты почувствовала себя не в своей тарелке или испугалась и сбежала, — сбивчиво произношу я. Оттого, что теперь она знает правду, меня мгновенно охватывает облегчение. — Неинтересная, как же, — качаю головой. — Я не хотел потерять тебя ещё до того, как успел обрести.

Мэйбл долго молчит, осмысливая мои слова. Я вижу, как за её ясными глазами рождаются вопросы, как она ощущает тяжесть того, что я прошу её принять. Не только меня, но и всё, что ко мне прилагается.

— Значит, если мы будем вместе, — медленно произносит она, — люди станут за нами следить. Писать об этом. Обо мне.

— Да, — нет смысла приукрашивать правду. — Они раскопают твоё прошлое, твою семью, учёбу. Будут строить догадки, критиковать и сочинять ложь, потому что это помогает продавать газеты, — я обхватываю её лицо ладонями и провожу большими пальцами по скулам. Она повсюду такая чертовски нежная.

Я не могу это потерять. Не позволю. Просто не могу.

— Мне следовало рассказать тебе до того, как я втянул тебя во всё это. Но, Мэйбл, я никогда не испытывал ничего подобного. Что бы ни происходило между нами, для меня это тоже впервые. Я не лгал, когда сказал, что не хожу на свидания. Я не занимаюсь… всем этим и, судя по всему, всё пиздец как порчу.