Книга Королевские клятвы, страница 11 – Люси Дарлинг

Не знаю, поняла ли это сама Мэйбл, но немалая часть её раздражения на мать, несмотря на всю любовь к ней, вызвана тем, что Мэйбл годами покорно участвовала во всех её безумных затеях, а мать, похоже, не способна время от времени поступиться собственными привычками ради дочери. Я считаю это эгоизмом и понимаю подобные чувства, когда речь идёт о матери.

— Для меня главное, чтобы было удобнее.

— Практично, — она решительно кивает, и очки с макушки снова съезжают на кончик носа.

Я поправляю их за неё. Глаза Мэйбл широко распахиваются, когда я провожу пальцами по её круглым щекам, пересчитывая веснушки, рассыпанные по щекам и носу. Чтобы их заметить, нужно находиться совсем близко, и никто, кроме меня, не должен приближаться к ней настолько.

— Тебе нужен кто-то, кто возьмёт на себя все детали, — говорю я. — Думаю, тогда ты смогла бы по-настоящему расслабиться и получать удовольствие.

У неё нет подстраховки. Точнее, не было. Теперь я здесь, и ей больше не придётся об этом беспокоиться.

— Мне нужен, — я не уверен, спрашивает она или осознаёт, что ей действительно это необходимо. — То есть звучит приятно, но я взрослая, так что… — Мэйбл пожимает одним хрупким плечом, затем допивает вино и отдаёт бокал стюардессе, которая готовит салон к посадке.

— Как насчёт такого? — у меня появляется идея. Я немного поворачиваюсь в кресле, желая видеть её выразительное лицо. Есть что-то трогательно чистое в том, как на нём отражаются все её чувства. — Пока мы здесь, позволь мне делать это за тебя, — предлагаю я.

Мэйбл несколько раз моргает, и я начинаю сомневаться, услышала ли она меня.

— Что, эм… — её маленький розовый язык появляется и скользит по нижней губе. — Что именно это подразумевает? — любопытство понемногу подталкивает её туда, куда мне нужно, но я всё ещё вижу нерешительность и внутреннюю борьбу двух сторон её натуры.

— Ты позволяешь мне обо всём позаботиться. С того момента, как мы просыпаемся, и до того, как ложимся спать. Тебе ни о чём не придётся беспокоиться. Я буду контролировать всё.

Блядь, это не должно так возбуждать, но возбуждает. Мненеобходимо о ней заботиться. Я хочу прижать её к себе и позволить быть той, кем она захочет. А не отправляться в какое-то безумное приключение отчасти потому, что другие заставили её почувствовать себя неполноценной. Это полная чушь.

— Всё? — она прикусывает нижнюю губу. Я протягиваю руку и большим пальцем освобождаю её из плена зубов.

— Да, всё, — провожу большим пальцем по её нижней губе.

— Не знаю.

Я вижу, как тщательно она всё взвешивает, поэтому предлагаю ещё кое-что, чтобы подтолкнуть её.

— Давай придумаем стоп-слово.

Мэйбл шумно втягивает воздух.

— Мы будем заниматься сексом? — шепчет она, оглядываясь по сторонам. — Я никогда этого не делала.

— Мэйбл, — стону я, откидываясь на спинку кресла при напоминании о том, что она девственница.

Все эти годы мать пыталась свести меня с самыми разными женщинами, желая подготовить к моей будущей роли. Среди них были и супермодели, и дочери аристократов. Ни одна из них меня не заинтересовала. Мэйбл даже не старается, а я уже попался на её крючок целиком и полностью.

Когда мне удаётся унять свой член, я снова смотрю на неё и вижу, что она замкнулась в себе.

— Я понимаю. Всё нормально. Наверное, поэтому меня и называли ханжой, хотя я даже никому из них об этом не рассказывала.