Книга Легкие прикосновения (18+), страница 14 – Alice Wood

Я, не дыша, села на край кушетки, чувствуя, как холодеют мои пальцы.

— Итак, на что жалуетесь?! — Виолетта Германовна внимательно посмотрела на мужчину.

— Ну, я уже рассказал ранее врачу, — он обернулся и непонимающе посмотрел на меня.

— Второй раз лишним не будет. Так на что вы жалуетесь?! — нетерпеливо спросила Виолетта Германовна.

— Поясница болит. Вчера температура поднялась до 38 и вырвало один раз. Больно мочиться, — повторил мой пациент.

— Моча какого цвета?! — поинтересовалась Виолетта Германовна.

— Ну, я бы сказал, что она отличается от прежнего, темнее что ли, — неуверенно ответил мужчина, покраснев.

— Ясно, а бывают у вас ложные позывы помочиться?! — спросила она, не отрывая от мужчины глаз.

— Да, бывают, — мужчина скривился от боли, схватившись за поясницу.

— Все указывает на то, что у вас острый пиелонефрит, но для большей ясности картины вы сейчас спуститесь на первый этаж, сдадите анализ мочи и сделает УЗИ почек и надпочечников, — Виолетта Германовна, быстро настрочив направления на исследования, протянула мужчине. — А затем вернётесь обратно в этот кабинет с результатами УЗИ.

— Хорошо, — протянул мужчина и, взяв листы, протянутые Виолеттой Германовной, кое-как встал со стула и медленно вышел из кабинета. — До свидания.

— До свидания, — сухо ответила Виолетта Германовна и пристально посмотрела на меня. — Ксюша, никто не застрахован от ошибок, даже врачи. Если в следующий раз ты снова засомневаешься в постановке диагноза, просто назначь дополнительные исследования. Наша больница оснащена всем необходимым. Пользуйся на здоровье.

Домой вернулась я только в девятом часу вечера. После окончания моей смены я решила остаться и посмотреть, как работает Виолетта Германовна. Узнав это, она дала мне задание: самостоятельно определить диагноз каждого пациента и записать в блокноте.

Я расположилась в углу кабинета, чтобы быть незаметной. Виолетта Германовна подмигнула мне и приняла первого больного.

Я усердно записывала симптомы в небольшой блокнот и в перерыве между пациентами, анализируя написанное, ставила диагнозы. Виолетта Германовна специально для меня нарочито громко называла результаты измерения давления, температуры, сатурации, пульса. Прослушивая лёгкие, делала пометки: лёгкие чистые или есть небольшие хрипы, жёсткое дыхание и т. д. За все время работы Виолетта Германовна ни разу не озвучила диагноз вслух.

После последнего пациента я подсела к ней и показала ей блокнот. Он был весь исписан.

— Читай, — откинулась на спинку стула Виолетта Германовна, заложив руки за голову, и закрыла глаза.

— Ну, судя по симптомам, у первого пациента пневмония, — прочистив горло, сказала я и посмотрела на Виолетту Германовну.

— Так, дальше, — хмыкнула она, не открывая глаза.

— У второго скорее всего реактивный панкреатит, — напряжённо сказала я, но Виолетта Германовна никак не отреагировала на мои слова. — У третьей пациентки — артериальная гипертония....

Я, не останавливаясь, читала с блокнота диагнозы, а Виолетта Германовна все это время ни разу не пошевелилась и не сказала мне ни единого слова. Когда я, наконец, закончила перечислять, она открыла глаза и пристально посмотрела на меня.

— Ни единой ошибки.

Моё лицо покрылось красными пятнами от смущения. Я не верила своим ушам.