Книга Непризнанная в Академии оборотней, страница 95 – Тина Шеху

Я осталась одна. Заставив себя не думать о бабушке и деревне, я решила забыться в тренировках. Через три дня Ди проверит мою магию и, возможно, оценит. А я, как круглая отличница, не могла допустить плохого результата. Не только из-за наказаний от бабули, от которых по привычке становилось не по себе.

Мне самой хотелось доказать всем,

что я чего-то стою. Всегда хотелось.

Очередная попытка, говорю себе сконцентрироваться на магическом витке, нежно спускающемся из сердца ниже, к рукам. Почувствовав слабое жжение в груди, попыталась его удержать, не растеряв на половине пути, как до этого. Да! Давай, свет, иди!

Не выдержав, я приоткрыла только один глаз, чтобы мельком увидеть, что происходит в вытянутых руках и…

Тепло пропало, оставляя на сердце звенящую и холодящую пустоту.

— Да чтоб тебя!

Спугнула собственную магию!

Запустив руку в волосы, поразилась, как сильно они спутаны. Пальцы застряли ровно в том же месте, куда я их и всунула. Видать, давно занимаюсь.

Разрешив себе короткий перерыв, побрела к одной из каменных скамеек. Там-то и приведу себя в хоть какой-то порядок.

Не глядя под ноги, я шагнула на очередную плитку, из которой состоит пол и подпрыгнула. Прямо из-под туфли выбежало что-то маленькое и синее. Пропищало и юркнуло под лавку, прячась меж ножками.

— Винсент, это ты?

Я никогда не привыкну к его резкому появлению. А в последнее время ящер совсем обнаглел, позволив себе подозрительно часто выбираться из комнаты.

Еды Винсенту хватало, но зверёк продолжал воровать из запасов Вивьен, оставляя после себя переполох и горы из разорванных мешочков и крошек.

А потом он взял за привычку ещё и на общую кухню забираться, чем пугал кухарок. Вивьен строго-настрого запретила сознаваться, что я знаю это хитрое создание.

— Винсент! — позвала ящера, оглянувшись на пустой зал.

Голубая мордочка так и не высунулась. Зато осмотрев лавку, я приметила пергамент, застрявший между сидением и стеной. Он прилип к холодному камню прямо в углу и оставался практически незаметным из зала.

Легко оторвав бумагу, я задумалась.

Бежевый пергамент расчерчивали красные линии, образующие непонятный символ. Неровный круг пересекали длинные треугольники, исполосованные неровными чёрточками. Кривые завитушки, похожие на буквы неизвестного алфавита украшали изображение вдоль и поперёк. И внутри круга, и за его пределами неровным почерком стояли различные символы. Человек, нарисовавший это, либо спешил, либо совсем не старался придать рисунку хоть какого-то изящества.

Может, ему понадобилось быстро нарисовать много таких картинок?

Я принюхалась и бросила бумагу на пол, отпрыгивая от листа, чтобы не запачкать ноги.

Вот почему, я заметила спрятавшийся пергамент. Рисунок… нарисован… кровью.

Вроде это и нормально использовать кровь в алхимии, насколько я знаю. Даже наша травница иногда добавляла пару капель в свои снадобья, но использовать этот материал для рисунков?

К собачим потрохам!

Очнулась от мыслей я уже по центру зала для боевых занятий, сжимая в руках отлетевший значок с куртки. Он не выдержал кровавого зрелища и свалился прямо в мои ладони, маленькими глазками вглядываясь в лицо.

Кровь… почему мне представился Херн? Как страшно даже представлять, что она может быть его, а кто-то отыскал в лесу труп и…