Книга Интервью с бандитами. Будешь под нами, страница 48 – Алена Бондар, Карина Рин

Жар, тяжесть, растяжение — всё сразу ударяет внутрь, выбивая дыхание. И вместе с этим — новая, ещё более острая волна беспомощности. Потому что я чувствую, как моё тело снова отвечает. И это бесит!

— Ты оглох, придурок⁈ — разрываюсь криком.

— Заткнулась! — гаркает Влад и затягивает ошейник так, что я хватаю ртом воздух.

Горло сдавливает тугой, беспощадной петлёй, и лёгкие тут же вспыхивают горячим протестом. Паника ударяет по мне, смешиваясь с яростью.

А Макс прикусывает мою нижнюю губу зубами. Больно, так, чтобы почувствовала. Чтобы запомнила.

А я продолжаю хватать ртом воздух, смотря в его глаза. Я падаю и падаю. Внутри всё продолжает рушится — гордость, сопротивление, остатки контроля.

Его взгляд давит сильнее, чем ошейник.

Смотрю на него, а он, удерживая мой взгляд и полностью подавляя собой, размеренно трахает, начиная набирать темп, так и не отпуская губы.

Его ритм тяжёлый, уверенный, будто он не просто входит в меня — он вбивает в моё тело своё право. И я чувствую, как это право растекается по венам.

А Влад, чтобы ему икалось, чуть отпускает ошейник, и я делаю вдох. Воздух обжигает лёгкие, но облегчения почти нет. Только короткая, жадная передышка перед следующим ударом.

— Не заблуждайся, ты ничего не решаешь, — хрипло предупреждает он, склонившись к моей шее.

И он не угрожает. Он констатирует факт.

А потом добивает меня вопросом:

— Анал пробовала? — ровно спрашивает, будто ему совершенно неинтересно.

Чего? Именно сейчас?

А может соврать?

— Я… — начинаю, когда Макс опускает мою губу из захвата.

И Влад тут же натягивает ошейник, перекрывая мне кислород, а Макс ускоряется, так же смотря в глаза. Мир сужается до его зрачков и горячей тяжести внутри. Я тону. И ненавижу себя за то, что тело уже не сопротивляется так яростно, как должно.

— Да, но не часто, — выдаю правду.

И тогда Макс нападает на мои губы в жгучем поцелуе. Он подчиняет. Он давит силой. Он давит собой. В этом поцелуе нет ни капли нежности — только власть.

Я говорила — он будет сверху. И сейчас Макс это показывает всем. А я, кажется, начинаю принимать.

Не телом. Глубже. Всем естеством.

На инстинктивном уровне подчиняюсь. Принимаю всё, потому что с ним по-другому и не могло быть.

А Влад… уж не знаю, что там за такая правильная форма у вибратора, но он входит им в попку. Совсем немного, но вибрация тут же разлетается телом.

А в совокупности с тем, что Макс не останавливается, а лишь набирает обороты, а кислорода по-прежнему мало, я содрогаюсь всем телом.

Не от боли. От переизбытка.

От того, как быстро меня ломает.

Кричу, истерию уже в уме, а по факту ещё сильнее завожусь. Это дикость в чистом виде. И это заразительно. Ярость смешивается с возбуждением, и всё это крутится внутри бешеной спиралью.

Покусываю Макса за губу и откидываю голову назад. Делаю жадный вдох, но тут же Влад крадёт мой кислород, обрушиваясь требовательным поцелуем на мои губы.

И играется, гад такой, ошейником.

Он то лишает меня возможности вдохнуть, то даёт в полной мере дышать.

Каждый раз — на грани.

Каждый раз — чуть дольше, чуть жёстче.

Он управляет мной. Сводит с ума, даже не проникая. Даже не касаясь меня руками.

А такое ощущение появляется, будто он везде. Течёт вместо кислорода по венам. Проникает в горло и выходит, когда пожелает. Словно он берёт меня целиком — не телом, а чем-то более глубоким, более личным. Будто уже внутри, уже под кожей, уже в самой сути.