Книга Горячая проблема тайного советника, страница 45 – Тая Вальд

— Ужасное, просто ужасное происшествие, — сказал он, качая головой с видом человека, который и сам пережил нечто подобное. — Но главное. Что вы живы и, слава небесам, невредимы. Выглядите, конечно, потрёпанно, но это пустяки. Вам сейчас нужен отдых. Я прикажу, чтобы в ваши покои немедленно принесли горячей воды, лучшего вина из моих погребов. Вы должны прийти в себя как можно скорее.

— Благодарю вас, ваша светлость, — мой голос прозвучал хрипло, но достаточно твёрдо. Я даже сделала небольшой, почти незаметный реверанс. — Вы очень добры. Простите за беспокойство.

— Какое там беспокойство, дорогая графиня! — он махнул рукой, его движения были такими широкими, такими искренними, что я на секунду усомнилась в своих догадках. Может, показалось? — Главное — ваше благополучие. Пожалуйста, отдыхайте. Ужин, если пожелаете, вам подадут прямо в покои.

Он удалился, окружённый своей свитой, и я почувствовала, как напряжение немного спало.

Нас проводили в наши апартаменты. Дверь закрылась, и мы остались одни. Тишина после шума зала оглушила. Я стояла посреди комнаты и не знала, что делать. Снять платье? Сесть?

Ниэллон первым нарушил молчание. Он медленно подошёл ко мне и крепко обнял.

— Всё, — сказал он тихо, и в этом одном слове было столько усталости и облегчения, что у меня к горлу подступил ком. — Всё позади, Лилия. Ты справилась. Ты была… ты была просто великолепна там. Я не шучу.

— Я… — я попыталась что-то сказать, но голос сорвался. Сделала вдох. — Я видела его лицо, Ниэллон. Себастьяна. Когда ты рассказывал. Сначала он… он слушал, кивал. А потом, на секунду… это было разочарование. Он хотел, чтобы мы умерли там.

— Знаю, — он кивнул, и его пальцы слегка сжали мои плечи. — Я тоже это увидел. Не сомневайся. Но теперь он знает кое-что новое. Знает, что мы не такие уж лёгкие мишени, как он рассчитывал. Что ты не просто девица, которую можно запугать или убрать по-тихому. И это, поверь мне, очень и очень хорошо. Это меняет игру.

Я уткнулась лицом в его плечо, и наконец позволила себе дрожать по-настоящему, всем телом. Он не говорил ничего, не произносил глупых утешений, просто держал, и постепенно, очень медленно, дрожь стала утихать. На смену ей пришла волна усталости, опустошения и дикого, почти злого желания чувствовать что-то ещё, кроме этого липкого страха и грязи.

Я отстранилась и посмотрела на него.

— Я хочу смыть с себя это всё, — сказала я чётко, почти повелительно. — Прямо сейчас. Я не могу больше это чувствовать на себе.

Он кивнул, в его глазах мелькнуло понимание.

— Пойдём.

Он повёл меня через спальню в небольшую, но роскошную ванную комнату, отделанную тёплым песочным мрамором. Посредине стояла огромная круглая купель, уже наполненная горячей водой. Пар струился над её поверхностью, наполняя воздух влажным, ароматным теплом. Рядом был маленький отгороженный уголок с каменным полом и изящной медной трубой, из которой тонкой, прозрачной струёй падала вода, что-то вроде небольшого водопада для ополаскивания.

Он не стал ничего говорить. Вместо слов его руки нашли застежки моего платья. Пальцы двигались медленно. Я не мешала, но сама потянулась к его камзолу. Пуговицы поддавались с трудом.

Мы раздевали друг друга молча, в такт тяжелому дыханию, не как любовники, а как соратники, помогающие сбросить после боя окровавленные, мешающие дышать латы.