Книга Искатель, 2011 № 10, страница 78 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Сергей Криворотов, и др.

— Жаров, покажи ей санкцию! — сказал Пилипенко, уже осваивая ботинком лестницу, и журналист по локоть засунул руку себе за пазуху.

Этот трюк срабатывал на практике не один раз. Администраторша лишь мельком глянула в его сторону, и через минуту они все трое вошли в номер Груздевой.

— Что может делать девушка ночью в незнакомом городе? — пробормотал Пилипенко, вроде ни к кому не обращаясь, но женщина сочла своим долгом ответить:

— Можно догадаться!

— Правда, — добавил Жаров. — Груздева могла познакомиться с кем-то и...

— Это вряд ли, — сказал следователь, оглядываясь по сторонам. — Не та девушка. Христианка и прочее. Ее парень мертв, и она знает об этом. С нею что-то определенно случилось.

Он прошелся по комнате, выдвинул ящик стола, заглянул под кровать. Администраторша вдруг выбросила в сторону Жарова руку ладонью вверх.

— Так вы покажете мне санкцию на обыск?

— Разумеется! — воскликнул Жаров и снова углубился в изучение своего внутреннего кармана.

Пилипенко тем временем раскрыл платяной шкаф и плавным движением пальца потревожил платья. Было ясно, что Груздева уже распаковала свою туристскую сумку и вновь расположилась в номере. Жаров достал из кармана кипу бумажек и стал перебирать, бормоча:

— Квитанция за электричество. Вы представляете, сколько они заломили? Надо разобраться с этими ребятами, я не мог съесть в мае такое количество энергии!

Женщина с любопытством наблюдала за действиями Жарова, тем временем следователь зашел в туалет. Жаров продолжал:

— Счет за интернет... Это убийство какое-то! Вы представляете? — он помахал бумажкой перед носом женщины. — Кстати, небось заглядываете на разные интересные сайты. Не вы ли там под ником Ксюша-89?

— Нет! — раздраженно отрезала женщина. — И я не знаю, что такое «ник», и смутно понимаю, что такое «сайт». Так где же ваш ордер-то?

— Нашел! — радостно и громко закричал следователь из-за двери туалета. — В бачке от унитаза.

Он вошел в комнату, сияя. Жаров спокойно спрятал свои бумаги в карман. В руках у Пилипенко блестел обыкновенный аптечный флакончик.

— Предположительно, с ядом, — сказал он. — Иначе не имело смысла его так надежно прятать.

Слово «надежно» следователь явно заключил в кавычки.

— Получился несанкционированный обыск, — вздохнула администраторша.

— И что? — с возмущением возразил Жаров. — Речь идет о смерти человека.

— Самое меньшее, что мы можем предъявить девушке, живущей здесь, — это хранение и передача третьему лицу опасного, запрещенного к использованию вещества.

— А самое большее? — поинтересовалась администраторша.

— Подстрекательство к самоубийству, — немедленно ответил следователь. — Вот мой телефон. Позвоните немедленно, как девушка вернется.

— Надо отдать его Минину на экспертизу, — сказал он Жарову, когда они вышли на улицу. — Пусть и займется прямо с восьми утра. Вдруг там и вправду яд?

Уже часов с девяти Жаров с нетерпением ждал от друга звонка, поглядывая, как перемигивают на стене редакции электронные часы. Решил сам позвонить в десять, но Пилипенко опередил его — голос следователя прозвучал в офисе в девять сорок пять:

— Экспертиза подтвердила. В номере Груздевой найден тот самый цианид, которым отравлен Шурупов.

— Я не сомневался, — с грустью произнес Жаров. — Все красивые девчонки почему-то всегда... Гм!