Книга Искатель, 2011 № 10, страница 59 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Сергей Криворотов, и др.

Совместными усилиями Дубровскую уложили на заднее сиденье, и серенький «Рено» рванул в сторону Киева. Задача была простая — доехать до первой нормальной больницы и сдать туда Веру, как пострадавшую в аварии. Но «больная» заставила сменить все планы.

— Не хочу я в больницу! У меня организм в порядке. Все органы на месте. Даже нет ни одной царапины! Ни ушиба, ни шишки, ни синяка... Не верите? Проверяйте!

Слава принял влево и налесную грунтовку... Через километр он еще раз свернул и остановился на поляне перед строем пирамидальных тополей.

Дубровская вышла первой, сняла легкую куртку, собираясь демонстрировать свое безупречное здоровое тело. И только тут она узнала Ванду. В день бегства Веры в Киев они общались, хотя и мельком.

— Ой — вы Ванда? Так вы за мной приехали?

— Да, хотели от бандитов спасти, но не успели... Но теперь их можно не бояться. Все трое — в овраге!

— Погибли?

— Все трое!.. Теперь вам надо ехать в Боровск. Там все съемки без вас встали.

— Почему?

— Там такое произошло!.. Сначала мне Фурман дал большую роль, и мы с Ольгой начали сниматься. Но ментов взорвали, а ее похитили. Потом она бежала, а мы бросились в погоню за бандитами... Одним словом — все ждут вас в Боровске...

Ванда говорила все правильно, но не по делу. Не по тому делу, зачем они приехали в Киев... И Зуйко попытался разрулить ситуацию. Он открыл багажник, вытащил раскладной столик, три стула и массивную сумку. Разместив на поляне мебель, Зуйко подтянул поближе баул и открыл его.

— Девочки, накрывайте на стол. Здесь все, что надо... Посидим, отдохнем. Тут такая природа — просто шепчет...

Слава все время держал в голове основную цель их приезда в Киев — только Дубровская могла дать ключ к шифру... Он помнил об этом, но застольную беседу, как опытный психолог, начал издалека.

— Я думаю, что нам надо ехать в больницу! Здоровье, Верочка, важнее всего!.. Вот вы недавно испытали шок. А то, что на вас нет царапин, ни о чем не говорит. Могла произойти встряска всего организма. И что-то где-то сдвинулось. В голове, например...

— Ты что это, Слава! Ты намекаешь, что я стала психом или шизиком?

— Ни в коем случае!.. Но могла возникнуть легкая амнезия. Это часто бывает, когда здесь помню, туг не помню, а здесь опять помню, но кое-что.

— Даже и не думайте! Я, ребята, все помню!.. Проверяй, Слава! Ты спрашивай, а я отвечаю.

— Договорились, Вера. Но заметь, ты сама это предложила... Как ты пошла в первый класс — помнишь?

— Отлично помню... Сзади ранец, наверху два белых банта, а в руках три фиолетовых гладиолуса.

— Отлично, Вера... А как первый раз поцеловалась — помнишь?

— Во всех деталях!.. Это было в девятом классе. В конце мая мы пошли в поход с ночевкой. После ночного костра все разбрелись по парочкам... При свете луны он меня взял за талию, развернул, прижал и ткнулся губами в шею. Затем чмокнул выше, под ухом. А уж потом я сама вцепилась в его губы... Не помню только, как его звали.

— Верю, Вера! Здесь амнезии нет... А вот первая встреча с твоим мужем? Это помнишь?

— С каким мужем? С Глебом Бархановым? Так он мне и не муж пока.

— Нет, Вера, с другим, с законным. Ну с тем, который погиб.

— Ах, с Аркадием!.. Тут вообще история была. Два года назад я приехала в Москву. Иду себе утром по улице, а у меня шкет хватает сумочку, и бежать. Аркадий видел все это, и за ним... Догнал! Отнял сумку, но в драке так порвал брюки, что трусы светились. Я предложила зашить. Он пригласил в свою квартиру и сразу начал приставать. Я стою у книжного шкафа, а он сзади подошел и схватил.