Онлайн книга «Искатель, 2011 № 10»
|
— Вот! Это только начало... Я слышала, что все режиссеры всех актрис через себя пропускают. Говорят, что в интересах искусства. Им легче потом на площадке работать. — Слышала я, Ванда, эти слухи... А еще говорят, что и женские роли так и распределяются: вечером постель — утром роль, днем постель — вечером роль... Мне интересно, Вера Дубровская уже расплатилась с Фурманом или этот Вадим Семенович от меня чего-то захочет? — Обязательно захочет!.. Режиссеры — они ненасытные. * * * Борис Кукин был легендарной личностью. Ему было около сорока лет, и половину жизни он занимался частным сыском... За последние годы он раскрыл несколько громких дел, которые у ментов числились в «глухарях». В газетах о его подвигах не писали, но среди московских бизнесменов пошел слух о ловком детективе Кукине. Он сразу перешел в категорию сыщиков высшего разряда, а это слава и хорошие деньги. Дело, предложенное Денисом Носовым, на первый взгляд ему не очень нравилось. Нет яркой изюминки — ни убийства, ни похищения, ни крупного наследства... Но Кукин взял крупный аванс и пообещал честно отработать десять дней. Сразу же, еще на платформе, Борис понял, что предстоит разгадывать тайну — почему жена заказчика Дениса Носова вдруг сменила имя с фамилией. То, что перед ним не Дубровская, а Крутова, сыщик узнал сразу — с первых слов Ванды. Она попеременно называла подругу то Верой, то Ольгой... И там же на перроне появилась еще одна тайна — парень в синей бейсболке и с криминальной внешностью. Он явно следил за Ольгой, женой заказчика... Когда Кукин с большим трудом устроился в поезде до Боровска, он вдруг обнаружил, что «синяя бейсболка» с несчастным видом сидит в соседнем купе. * * * Последний раз на поезде и Ольга, и Ванда ездили два года назад. Тогда они вели себя как близняшки — их свадьбы со Славой и Денисом отмечались в один день. А потом обе пары молодоженов отправились в Крым... Богатый и счастливый Носов постарался шикануть — купе были в два раза больше, чем это «СВ». Но это было давно. Сейчас они в сторону моря ехали одни. А мужья остались в суетливой Москве... Впрочем, суеты хватало и здесь, в актерском вагоне. По коридору постоянно бегала толстая Галина, ассистент режиссера. Она периодически выкрикивала фамилии, вызывая людей к Умнову или Фурману. Она распределяла талоны в вагон-ресторан. Она уточняла размещение актеров в гостинице города Боровска... Здесь впервые прозвучало, что они будут жить в старой «Азалии». Это самый шикарный отель, в котором снимали номера Распутин, Вертинский, Гагарин и Киркоров. Правда, они не встречались, так как жили здесь не одновременно... После ужина за окнами стемнело и суматоха поутихла. В каждом купе стали готовиться спать. Ольга с Вандой уже постелили, когда в дверь вкрадчиво постучали... Горбовска шепотом произнесла польское ругательство «Пся крев!» и открыла — на пороге стоял режиссер Вадим Семенович Фурман. В свои сорок с хвостиком он выглядел не очень... Толстоват и лысоват, но с большим гонором и маслеными глазами. — Я к вам, девочки... Собственно, мы с продюсером только что обсуждали вашу роль, Ванда. Она планировалась как очень эпизодическая, но все можно поменять... Вы ступайте, Горбовска, к Умнову. Попробуйте уговорить его, покажите себя со всех сторон... Идите же, Ванда. Артур ждет. |