Онлайн книга «Искатель, 2011 № 07»
|
В домике было два окна, и оба выходили на запад. Это было плохо! Вечером заходящее солнце врывалось в светлую комнату и ослепляло, сверкая и отражаясь от всех предметов... Но зато утром из этих окон открывался чудесный вид. Справа — рыжие скалы, корявый сосновый лес и уходящие вдаль синие горы. Прямо — виноградники и невнятные очертания Ялты. Слева внизу — оживленное шоссе, под которым Гурзуф и окутанное дымкой море. Ирина поняла, что пейзаж за окнами притягивает и завораживает. Простая картинка никогда не была одинаковой. Она менялась каждый день, каждый час и каждую секунду. Точно так, как меняются огонь, облака и волны... Ирина всегда считала себя крепким орешком. Но от крымского воздуха, от этих пьянящих пейзажей и от местного молодого вина она стала сентиментальной. Ей захотелось уюта, любви и ласки. Любви — не столько в том самом физическом смысле, а в романтическом виде, чтоб смотреть друг на друга и дышать одновременно... Но Вадик Хилькевич оказался человеком практическим. Он, конечно, Ирину очень любил, но как-то без безумств, без высокого полета, без того, чтоб через год после свадьбы пылинки с нее сдувать... Ира вспомнила, что вся ее родня — волжские рыбаки. Вот она романтика — «И за борт ее бросает в набежавшую волну»... Хилькевич ничего за борт не кинет! Все его предки — крестьяне с белорусских хуторов. Куркули!.. Ирина стояла у окна и чувствовала, что готова разозлиться на мужа... Не надо пылкой страсти! Он мог бы просто встать, подойти сзади и начать приставать со всякими глупостями... Так нет! Он упорно сидит и тупо читает свои журналы... Хоть бы слово сказал! Вадим саркастически заворчал, встал с шезлонга и начал обличительную речь. — Все зло от журналистов! Они глупы, лживы и продажны. Сами назвали себя четвертой властью, а ведут себя как мелкие провокаторы... Ирина, ты о ней как думаешь? — О ком? — О Бакуниной... Вот ее статья в журнале «Истина». Она же просто дразнит Президента. Она тявкает, как Моська вокруг слона. Ей надо всем показать, какая она оппозиционная... Ты согласна, Ирина? — Согласна... Я согласна, что Алла Бакунина волнует тебя больше, чем я... Скажи, Вадик, я больше тебя не интересую? — В каком это смысле? — В прямом!.. Вадим, я тебе нужна как женщина?.. Ты меня еще хочешь или уже нет? * * * Человек ко всему привыкает. Это только в молодости все хотят перемен, а к концу пятого десятка приятней всего стабильность. В эти годы самым лучшим кажется привычное течение жизни и устоявшийся ход событий — без войн, без катаклизмов и бурь... И чтоб никто не лез в душу! Алла Бакунина давно привыкла жить одна. Всю свою энергию и жажду общения она выплескивала на работе. Добравшись до своей квартиры на проспекте Мира, она расслаблялась, снимая с себя стресс и все остальное... Она отдыхала от людей! Очень давно у нее были мужья, но все исключительно гражданские. С одним она жила три года, с другим два, а с последним — всего год. И это было больше десяти лет назад... Нет, Бакунина не жила монахиней. Она встречалась с мужчинами, но редко. И главное, что ни один из них не ночевал в этой квартире более одного раза... Она очень боялась привязанности. Да и вообще — мужчины волновали ее все меньше и меньше. Встречи с ними были чем-то вроде посещения китайского ресторана — любопытно, ярко, иногда вкусно, но не обязательно. Без этого вполне можно и обойтись. |