Книга Искатель, 2011 № 07, страница 45 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Владимир Лебедев, и др.

— Они, родимые. Только еще через сотню лет и их не стало. Кругом лишь заросшие руины. Много всяких птиц, зверья. Через три тысячи — вместо городов едва заметные холмы. Все труднее найти могильник. Да и призраки из них исчезли. Все это не имеет значения, поскольку прятать Джинна уже совершенно негде.

— Гибель человечества не имеет для тебя значения?

— Имеет значение гибель моей родины. Все, что было потом, я воспринимаю как сон. Или кино.

Так вот оно что! Значит, и его, Глеба Славина, эта девушка воспринимает не иначе как некоего киногероя, эдакого и в самом деле Индиану Джонса...

Внезапно он услышал за воротами признаки активности. Какие-то люди подошли к охраннику, заговорили с ним. Тот отвечал с почтением, Глеб явно расслышал слово «командир». Похоже, настал час исторической встречи с самим Доцоевым. Зонгар тоже был за дверью: Глеб узнал его низкий голос. Лязгнул засов. Дверь пропустила только Зонгара.

— Командир не желает с нами увидеться? — спросил Глеб.

— Почему же? — дружелюбно проговорил Зонгар. — Очень даже желает.

Он подошел к Ларе и приветствовал ее, вероятно, на языке жестов лемурийцев: ладони, раскрытые вверх и чуть вознесенные над плечами. Лара ответила тем же жестом. Затем Зонгар протянул руку, и Лара молча вложила в нее дудку, которая послужила вчера приманкой.

— Собственно, Доцоев, — произнес он, — это и есть я.

32

— Это значит, — сказала Лара после долгого молчания, — что ты решил наконец взять мировое зло в собственные грязные руки?

— Почему бы не попробовать? — ответил Зонгар. — Решил вот, так сказать, вочеловечиться. С чистыми, межпрочим, руками.

— Но ведь ты, как и я, дал клятву не желать ничего для себя!

— Я дал, я и забрал. Клятва была дана во имя безопасности людей. Теперь я так не считаю. Думаю, что пора заняться проблемой человечества в целом. Думаю, что в этом-то и была ошибка.

— Много же тебе потребовалось времени, чтобы понять это, — сказала Лара.

— Да не во времени дело, а в самом человечестве! — воскликнул Зонгар. — Все шло нормально, тысячелетиями ничего не менялось. Но буквально в последние годы что-то с ними произошло. Люди стали портиться буквально на глазах.

— Это твои личные наблюдения? — спросил Глеб.

— Безусловно. Я многажды бывал на рубеже последних двух веков. Еще тридцать лет назад эта цивилизация была вполне сносной. Патриархат и прочее. Как и три тысячи лет назад. Но вот в нынешнее время все стремительно покатилось, словно с горы.

— Что покатилось? Почему я ничего такого не вижу?

— Да ты сам живешь только в этом времени и не замечаешь ничего изнутри. Человечество можно сравнить с неким сложным механизмом. И вот, в этом механизме сломалась какая-то важная деталь. Ты думаешь, что создатель всемогущ и совершенен? Он просто конструктор. Сделал, создал. Какое-то время это работало, теперь работать перестало.

— Но ведь он создал людей по своему образу и подобию, как говорится в религиях.

Лара хихикнула, Зонгар посмотрел на нее и ответил улыбкой. Вновь обернулся к Глебу, уже строгим лицом:

— Ты соображаешь, как нелепа эта фраза? Если бы это было действительно так, то и каждый из вас был бы таким же, как он. То есть жил бы вечно, мог бы небрежно творить миры за шесть-семь дней... Да и вы все выглядели бы точно так же, как он.