Книга Искатель, 2011 № 08, страница 47 – Журнал «Искатель», Николай Новиков, Ирина Комиссарова, и др.

Когда я, чистый, аккуратно причесанный и уже в куртке (снял ее ночью в спальне, там и надел утром) вышел в длинный коридор, чуть ли не нос к носу столкнулся с пятилетним сыном Алины.

— Привет, Антуан... как там тебя дальше?

— Можно просто — Тоша, — серьезно сказал мальчуган. — Дядя Андрей, ты уничтожил козлов, которые убили папу, спасибо тебе, — он протянул мне руку, и я пожал ее.

Видимо, парень ждал меня в коридоре, а гувернантка сидела в соседней комнате, дверь в нее была приоткрыта. Говорил, как настоящий мужик, и мне это понравилось.

— Все нормально, Тоша, — сказал я. — Жаль только, что погиб мой лучший друг.

— Правда?

— Да, его звали Борькой. Обычный серый крыс, но был настоящим другом. Бандиты ворвались в квартиру, когда меня дома не было и покалечили Борьку. Он погиб как герой.

— Крысы — очень умные животные, — серьезно сказал мальчик. — И они очень привязаны к своим хозяевам.

Какой умный парень! Сталкиваясь с детьми, я рассказывал им о Борьке, о чем еще можно говорить? И все поначалу ужасались, хотя потом проникались симпатией к моему Борьке. А этот сразу все понял!

— Откуда ты знаешь это, Тоша?

— В садике говорили, а потом я читал в энциклопедии.

Он уже читает энциклопедию, в пять лет!

— Дядя Андрей, дай подержать настоящую «пушку», — неожиданно сказал Антуан.

Ну как тут отказать? Я достал пистолет, вынул обойму, проверил, нет ли патрона в стволе, и протянул парню. Он взял оружие двумя руками, направил в сторону пустого коридора.

— Сдохни, козел! — сказал мальчишка, нажимая на спусковой крючок.

Я понял, что он любил своего отца, хотя тот и редко ночевал дома.

— Антуан-Себастьен! — закричала Алина, появляясь в коридоре. — Ирина Петровна! Что все это значит?

Я взял у мальчишки пистолет, загнал в него обойму, сунул в кобуру.

— Это значит, что у тебя отличный сын, Алина, — сказал я. — Настоящий мужик. Но ему нужны друзья, купи крысенка.

— Ты мне все уши прожужжал про крыс... — Алина запнулась, не решаясь сказать, когда это было. — Ирина Петровна, возьмите ребенка! Андрей, а ты!.. Как можно давать оружие?

— Мне отец давал в детстве, у него именной есть, и ничего плохого из этого не вышло, — сказал я.

Алина внимательно посмотрела на меня, и я понял, что она хотела сказать. «Хорошего тоже», в смысле — не вышло. Но не сказала. На прощанье я еще раз пожал руку Антуану, как настоящему мужику. А ведь раньше я думал, что он избалованный ребенок с глупым именем. Ошибался, выходит.

На кухне меня ждали чашка овсяной каши (так ненавидимой Сырником), правда — с малиной, и чашка горячего кофе. Марьяна уже позавтракала и теперь с напряжением смотрела на меня. На Алину она тоже смотрела с некоторым напряжением, оно и понятно — смущал полупрозрачный халатик и отсутствие лифчика под ним. Сама бы, наверное, была не прочь показаться в таком наряде, но — в своей квартире. Да только и наряды, и своя кухня были далеко отсюда, вот и приходилось сидеть в джинсах и свитере и терпеть нахальные розовые соски другой женщины, проглядывающие сквозь легкую ткань.

Не хотелось при Алине говорить о делах, но хозяйка и не думала оставлять нас одних.

— Ты что-нибудь придумал, Андрей? — спросила Марьяна.

Она догадывалась, что Алина не случайно одета так вызывающе, что Андрей думал этой ночью совсем не о ней. Хорош я был как сыщик, да?