Книга Искатель, 2011 № 08, страница 34 – Журнал «Искатель», Николай Новиков, Ирина Комиссарова, и др.

Это и есть наша российская экономика. Демократия и все такое. Сырник бы сказал «труба дело», а мне плевать.

Я проехал мимо офиса, развернулся, дворами выехал к тыльной стороне здания — там его ограждал от внешнего мира высокий железный забор, а на стенах офиса виднелись телекамеры. Это чтобы злодеи не забрались с тыла. Я себя злодеем не считал и пробираться тайком в офис не стремился. Просто выискивал место, где можно удобно расположиться, чтобы не привлекать внимания бдительных служащих и видеть, как они входят в двери. Такое место было с торцевой стороны здания.

После этого я поехал к метро «Чистые пруды», купил бутылку кока-колы и пару «хот-догов», чтобы не так грустно было ждать. Оно, конечно, не то, я ж не американский сыщик, чтобы питаться их пищей. Проявил бы с удовольствием квасной патриотизм, да кваса и бутербродов с родной «Докторской» нигде не продавали, и пирожков с картошкой да капустой, как на Киевском, не было, вот и пришлось довольствоваться всякой иноземной гадостью.

Потом я остановил машину в намеченном месте, положил хот-доги и кока-колу на переднее пассажирское сиденье и закемарил, надеясь, что будильник моих электронных часов разбудит в нужное время. Все-таки рано я приехал, отчего же не поспать пару часов?

Будильник заиграл «К Элизе» Бетховена ровно в половине десятого. Я откупорил бутылку кока-колы, взял холодный хот-дог и стал смотреть, кто там приезжает продавать нефть и зарабатывать на этом солидные деньги. Приезжали разные люди, среди машин, как ни странно, и наши «Жигули» проскальзывали, видимо, их владельцев к самой «трубе» пока что не пускали, дозволяли местность вокруг нее обихаживать. Кстати, действительно гадость эти холодные хот-доги! Наверное, кто-то из приверженцев демократии скажет, что их нужно есть непременно горячими, да еще и разогревать следует в особой американской СВ-печке, вот тогда это будет покруче стерляжьей ухи, пельменей и борща с квашеной капустой, пирожков с картошкой и всего вкусного. Может, и так. Только я один хот-дог выбросил, от второго съел булку и запил кока-колой. Холодные сосиски, да к тому же и плохие, может, кому-то и нравятся, но только не мне. Бинокль с электронной фокусировкой помогал мне отслеживать прибывающих сотрудников.

Марьяну Артемову я сразу узнал. Она вышла из красной «Шкоды-Фелиции» — высокая, стройная, в черных джинсах, плотно обтягивающих широкие бедра и длинные ноги. Вы можете представить себе эти джинсы? Широкие бедра, длинные ноги, а между ними — треугольник света. Или тьмы, кому что больше нравится. Такая вот была эта девушка. Красавица. Собственно, ради нее я и торчал у офиса «Ярнефти». Марьяна шла к стеклянной двери, так соблазнительно покачивая бедрами, что я поневоле вспомнил ее тело, распростертое на большой постели, щеточку волос на лобке... Ярмонова над ней я не вспоминал, дабы не злиться понапрасну. Ну так что, Марьяна? Ты хоть что-нибудь помнишь? Наверное, нет. Ничего. Сослуживцы сказали, что тебе стало плохо на банкете и кто-то отвез домой, но даже подозревать этого человека тебе страшно... Нам бы поговорить, Марьяна, да как? Нужно подумать. Кстати, то, что она была усыплена и только после этого доставлена на дачу босса, — большой плюс девчонке. Значит, просто так не мог уговорить ее Григорий Ильич. Наверное, пытался, но не сумел.