Онлайн книга «Искатель, 2011 № 09»
|
Прошел дождь, и выбравшийся из крытого еловым лапником шалаша Олег смотрел на играющую на солнце всеми цветами радуги крупную каплю, набухающую на кончике мокрого березового листа. Во время и сразу после грозы большинство птиц, зверей, лягушек и прочей живности находилось в эмоциональном оцепенении, и экстрасенсорная система юноши-мутанта отдыхала. Впрочем, юношей Олега можно было считать весьма условно, исходя из его внешнего вида; в действительности невысокому, худому, имеющему едва ли не детские, без малейших признаков растительности черты лица мужчине было не меньше тридцати пяти лет. А возможно — несколько больше: очень молодая мама, родившая сына через полтора года после чернобыльской катастрофы, оставила мальчика на руках у бабушки и в поисках лучшей доли подалась в город Путивль. (Да, да — в тот самый Путивль, на стене которого тысячу лет назад княгиня Ярославна оплакивала своего безрассудного мужа князя Игоря и от чьей былой славы остались лишь оплывшие земляные валы да «жаркое по-древнепутивльски» в местном ресторане.) Бабушка Олега не прижилась в наспех построенном барачном поселке для эвакуированных и, когда внуку исполнилось два с половиной года, тайком вернулась в брошенную родную деревню, из семнадцати домов которой к этому времени в более или менее сносном состоянии сохранилось лишь два. Заведя корову, поросенка, трех коз и вскопав огород, отнюдь не старая сорокачетырехлетняя женщина зажила не сказать, чтобы припеваючи, но на фоне случившегося распада страны — вполне терпимо. Опять-таки именно из-за этого распада ни центральные, ни местные власти не докучали нелегальной репатриантке — чиновникам всех мастей, озабоченным дележом вдруг поплывшей им в руки бывшей народной собственности, стало не до отдельных несознательных граждан. Арадиация?.. что же! Она не имеет ни вкуса, ни запаха, да и вообще — по мнению подавляющего большинства грамотных сельчан — была придумана злокозненным начальством для вящего одурачивания трудового народа. Тем не менее непризнанная радиация существовала: распадались нестабильные изотопы, поражая «осколками» (в первую очередь — нейтронами и фотонами высоких энергий) иммунную, лимфатическую, кроветворную, нервную и прочие тонко настроенные системы живых существ. Всех — от блохи, комара, до лягушки, курицы, щуки, козы, волка, медведя, человека. Сосредоточившись на капле, наконец-то сорвавшейся с кончика березового листа, Олег не сразу почувствовал положительный эмоциональный фон, идущий от выползших на поверхность земли и блаженствующих во влажном тепле дождевых червей. По счастью, этот слабенький фон едва затрагивал экстрасенсорную систему молодого человека, оставляя Олегу время для короткого отдыха. Увы, очень недолгое время — спустя каких-нибудь пять минут после того, как унеслась грозовая туча и выглянуло солнце, запели птицы, зашуршали мыши, зашмыгали белки, зашевелили ушами зайцы, насторожились олени, изготовились к охоте лисы и волки, а в ближайший малинник ввалился медведь. Общий эмоциональный фон резко возрос, а когда неподалеку от Олега куница впилась в горло зазевавшейся тетерке, юношу захлестнули две различно окрашенные психические волны: боли и ужаса — от агонизирующей птицы, торжества и удовольствия — от насыщающегося свежатиной удачливого зверка. Сердце молодого человека на мгновение сбилось с ритма; однако, интерферируя, эти психические волны не усилили, а погасили друг друга, и через две-три секунды душевное равновесие Олега полностью восстановилось. |