Онлайн книга «Искатель, 2011 № 09»
|
— Но она хоть по делу ругалась? — По какому делу, майор?.. Эльвира Генриховна раньше и слов таких не знала. Она из семьи академика Франка! Интеллигент в шестом поколении! Умная, скромная, деликатная женщина. Или, возможно, девушка... Но теперь о главном! Вчера утром исчез Бублик вместе с его прибором... Я лично проверял квартиру, сейф, рабочее место — никаких следов. Исчез с концами... Со дня надень может такое начаться! — Какое такое? — Всякое! 3 Прекрасен наш мир, но нет в нем порядка... Кузькин заранее знал, что ему достанется проверка дачи Бублика. Если бы лето, ягоды и дамы в купальниках, то это доверили бы Паше Муромцеву. А когда слякоть и пустота — это ему! Как грязь месить, так Кузькин! Просто тихий ужас... Свой голубой «Форд» Лев Львович оставил в кустах. Незачем светиться перед сторожем. Предстоит негласный обыск чужой дачи. Все это без ордера, без понятых, без экспертов — это не объяснить простому охраннику. Коттеджи в поселке «Бархатная роща» были, но постоянно никто в них не жил. Большинство же дач — срубы деревенского типа. Избы с крыльцом, верандой и печкой... Все это строилось давно — в промежуток между Застоем и Перестройкой. Кузькин шел вдоль ограды из толстых досок с колючкой наверху. Он фомкой простукивал доски и, как настройщик, прислушивался к звуку. Не могло так быть, чтоб все было крепко пригнано и прибито. В каждом заборе есть свои дырки! Для таких мероприятий у Льва была специальная куртка с множеством карманов. И в каждом было что-то нужное: где-то наручники, где-то отмычки, а где-то и простая веревочка — в хозяйстве все пригодится. Одна из досок после удара фомкой зазвенела нотой «соль» в верхней октаве... Кузькин ударил по соседней — тут уже «ля», но так же звонко. Доски здесь свободно висят, как костяшки в ксилофоне. А это значит, что в нижней части вместо гвоздей одна фикция. Лев заметил старую тропинку, ведущую от забора в рощу. Значит, здесь была чья-то тайная калитка... Он подцепил доски фомкой, раздвинул их и свободно вошел на территорию «Бархатной рощи». Генерал Сидоров нарисовал для Кузькина схему поселка и приметы дачи Бублика. От забора было не так далеко, но путь проходил по боковым улочкам, где лужи, грязь и вообще — мрачный сумрак. Из русской грязи можно делать отличный клей — она липнет ко всему. И особенно к финским туфлям, подаренным женой... Кузькин передвигался, прижимаясь к заборчикам, под которыми местами сохранилась травка. Калитка на участок Бориса Бублика была открыта. А возле ворот виднелись довольно свежие следы транспортного средства — возможно, крупного джипа. На большинстве кустов еще не облетели листья. Сделав десять шагов по дорожке, Кузькин скрылся в зарослях... Возле крыльца он замер, ощущая силу своей дедукции. Одно из окон разбито, и совсем недавно. Вместо стекла прибит картон — часть коробки от холодильника. Пять дней назад был сильный дождь, а на бумаге нет ни потеков, ни клякс. И значит, окно загородили четыре дня назад... Или три... Или сегодня. Лев долго очищал обувь — не надо оставлять следы в чужом доме. Он уже хотел доставать отмычки, но машинально дернул за ручку — дверь и открылась... Пришлось вытащить ствол и боком, постоянно озираясь во все стороны, пробраться на веранду. Там было пусто, мрачно и сыро. Неплохо бы проветрить... И Лев оставил дверь открытой. |