Книга Черный автобус. Мистика Ленинграда, страница 42 – Сергей Седов

— Средний проспект, дом тридцать девять…

Не веря своим ушам, Миша тут же забежал в комнату. В комнате никого не оказалось, родители, должно быть, были на кухне, а старенький телевизор старательно шипел, демонстрируя картинку из белого шума. Подойдя ближе, Миша услышал, как сквозь белый шум прорываются слова:

— Улица… дом…

Несколько раз взволнованно ударив телевизор ладонью сверху, Миша смог добиться более-менее четкой картинки. На экране появились старые черно-белые кадры Ленинграда, а голос диктора вещал:

— Богатая история этой улицы до сих пор волнует умы тех, кто пристально изучает прошлое нашего города. Можно было бы сказать, что в каждом доме на этой улице отпечатались важные события и лица…

Потеряв интерес к происходящему, Миша отвел глаза в сторону. «Наверное, показалось, – подумал он. – Точно пересидел с этими мыслями. Ребята отчасти правы. Даже если в тот раз мне не показалось, то теперь меня точно могут начать преследовать галлюцинации, если я не успокоюсь вовремя».

— Ты опять стучал по телевизору? – строго спросила Мишу мама, появившаяся в проходе.

— Я? Нет, я только… чуть-чуть, там еще и комар был, ну в общем…

— Не бери эту дурную привычку от отца. Он стучит, но он их хотя бы починить может. Не хватало, чтобы еще и ты бедному телевизору добавлял проблем. Марш на кухню, ужин уже скоро будет готов.

— Хорошо, – покорно ответил Миша и вышел из комнаты.

После ужина Миша просидел за уроками до глубокой ночи. Полностью обессиленный, он лег в кровать и, постепенно проваливаясь в сон, почему-то вновь вспомнил о своем расследовании. «Интересно, – подумал он, – у меня есть способности к дедуктивному мышлению или это все юношеские увлечения, которые со временем пропадут? Мне кажется, что есть. В конце концов, я нередко замечаю за людьми некоторые особенности их поведения и характера, которые ускользают из вида у других. Вот даже взять Машу. Я сразу заметил за ней что-то неладное. Хотя правда ли я что-то заметил? Может, я просто надумываю себе? Нет, есть факты. Она смотрела на меня в классе. И улыбнулась, когда увидела, что я посмотрел на нее в ответ. А что, если она смотрела не на меня? Да нет, вряд ли, еще при встрече по пути в Дом юного техника Таня сказала: “Теперь я тебя понимаю – настоящий мужчина…” Разве стала бы она так говорить, если бы они с Машей до этого не обсуждали меня и Маша не произнесла бы ей сама этих слов? Или она не точно так сказала… не помню, но точно что-то такое. Неужели я ей и правда нравлюсь? Немного неожиданно, хотя я ничего против не имею. Кстати, улыбка у нее и правда красивая…» – на этой важной для себя мысли Миша окончательно провалился в глубокий сон.

Миша проснулся под звуки гимна, доносившегося с кухни, где стояло старенькое радио. Значит, родители встали на работу. Им нужно уходить рано, задолго до него. «Значит, еще есть время поспать», – обрадовался про себя Миша и провалился обратно в сон. В следующий раз он проснулся уже от звука входной двери, которую с шумом закрыли на замок. Миша мог бы спокойно спать еще час, но встал, чтобы отдаться в руки любимого занятия, которое уже давно превратилось в дурную привычку. Хмурясь и с трудом открывая глаза, он прошагал в ванную комнату, постелил на холодный чугунный борт ванны полотенце и, усевшись на него, открыл кран с горячей водой. Тут же сунув руки под воду, Миша ощутил, как блаженная волна тепла пролилась по его телу. Ему всегда нравилось ощущать этот контраст: мерзкий и противный холод снаружи, когда он вылезал из-под одеяла, и эта ужасно приятная нега после соприкосновения с горячей водой.