Книга Кровавые деньги, страница 21 – Фергюс Хьюм

— Мне это ни к чему. Выдаете себя за цыгана – это ваше дело.

— Я выдаю себя за сэра Хьюберта Пайна, – возразил миллионер, соскользнул с камня и растянулся во весь рост на траве. – На самом деле я один из тех, кто живет в этом таборе.

— Они знают ваше имя среди язычников?

Пайн рассмеялся.

— Вы подхватываете цыганский жаргон, мисс Гриби. Нет, все здесь принимают меня за того, кто я есть, за Измаила Хирна, а мои друзья в цивилизованном мире думают, что я сэр Хьюберт Пайн, миллионер с примесью негритянской крови.

— Как вышло, что у вас раздвоение личности и вы живете двойной жизнью?

— Ну, это легко объяснить, и раз уж вы меня разоблачили, я все вам объясню – вам будет легче сохранить мою тайну, по крайней мере, от моей жены, ведь она придет в ужас, если узнает, что вышла замуж за цыгана. Обещаете молчать?

— Конечно. Ничего не скажу. Но, возможно, брак с цыганом ей покажется предпочтительней брака с негром.

— Спасибо за добрые слова, – саркастически заметил Пайн. – Но я не могу позволить себе ссориться с вами. Вы богаты, и я даже не могу купить ваше молчание, остается полагаться на вашу честь.

— Ее у меня в достатке, – с готовностью заверила его мисс Гриби.

— Когда вам это выгодно, – усомнился он.

— В данном случае – выгодно.

— Почему?

— Отвечу, когда выслушаю ваш рассказ.

— На самом деле рассказывать особо нечего. Я родился и вырос в скитаниях и, поняв, что трачу жизнь впустую, покинул свой народ и вступил в мир цивилизации. В Лондоне я устроился клерком и, будучи человеком с головой, вскоре заработал деньги. Я познакомился с изобретателем дешевых игрушек и увидел в них возможность разбогатеть. Сорвать большой куш не получилось, но я скопил достаточно денег и стал играть на бирже. На буме в Южной Африке заработал тысячу. Другие спекуляции позволили мне эту тысячу превратить в миллион, и теперь у меня больше двух миллионов, заработанных честным путем.

— Честным? – многозначительно переспросила мисс Гриби.

— Уверяю вас, честным. Мы, цыгане, умнее вас, язычников, и умеем делать деньги не хуже, чем евреи. Не будь мой народ так привязан к бродячей жизни, он бы заметно преуспел на мировых финансовых рынках. Но, за исключением меня, мы оставляем эти дела евреям. А я влез в мир денег и был вознагражден – быстро скопил целое состояние. У меня есть земля, дома, отличные инвестиции и титул, – саркастически добавил он, – каким меня наградило благодарное правительство за то, что я правильно распорядился своими деньгами.

— Титул вы купили, помогая политической партии, в которую вступили. – Мисс Гриби пожала плечами. – Об этом ходили слухи.

— Ходили. Но мне на эти слухи плевать. Короче, вот вам мой рассказ.

— Это не все. Вы сейчас должны быть в Париже, а…

— А вы видите меня здесь, – перебил Пайн, чуть улыбаясь. – Видите ли, я цыган и не всегда могу выносить жизнь под крышей, какую ведете вы, язычники. И сердце часто рвется в дорогу. Мало этого, поскольку врач говорит, что у меня туберкулез, мне надо как можно чаще бывать на свежем воздухе, так что я, как говорится, одним выстрелом убиваю двух зайцев. Цыганская жажда странствий идет мне на пользу, я поправляю здоровье и ублажаю свою ностальгию по палатке и дикой природе. Понимаете, вы…

Тут он зашелся в приступе кашля.