Книга Кровавые деньги, страница 185 – Фергюс Хьюм

Элисон, стонавшая, зарывшись лицом в постельное белье, подняла голову. С трудом поднявшись, пошатываясь, она подошла к туалетному столику и выдвинула ящик. Джим мгновенно догадался, что она ищет, и тут же понял: искомого в ящике нет.

— Он пропал, дорогая? – мягко спросил он.

— Да! – Элисон торопливо обыскала ящик. – Священный камень пропал.

— Священный камень, – взволнованно повторил полицейский. – Это из-за него?..

— Не надо вопросов, – гневно прервала его Элисон, с трудом сдерживаясь. – Мой отец умер? Этого не может быть. Вы должны вызвать врача! Вы позволяете ему умереть; мой бедный отец, боже, Джим. Я тоже хочу умереть… Я хочу…

Она качнулась вперед и, вслепую нащупав кровать, с рыданиями бросилась на нее.

— Элисон, девочка моя, не надо. Тут ничего не поделаешь.

Она поднялась и с такой силой вцепилась в Джима, что тот вздрогнул.

— Отец не может умереть. Говорю тебе – не может. – В ее голосе послышались пронзительные истерические нотки. – Кто мог убить такого хорошего человека, как отец? Кто… кто? – Ее лицо побагровело, она пыталась что-то сказать, но, обессилев, потеряла сознание и рухнула в объятия возлюбленного. Один из полицейских тихо открыл дверь спальни, и Карвер молча отнес бесчувственную девушку в ее комнату, на том же этаже, рядом со спальней миссис Кроншоу. Эта дама в дивном халате стояла в коридоре и поспешила к молодому человеку, увидев его ношу.

— Позвольте я присмотрю за ней, – предложила миссис Кроншоу, входя за Джимом в комнату. – Стоит ли удивляться, что она в таком состоянии? Бедный мистер Уэлдон: умереть такой ужасной смертью. Подумать только, я все это время спала, как, впрочем, и донна Кристина.

— Откуда вы знаете? – резко спросил Карвер.

— Я была с ней, раскладывала пасьянс, а потом она приняла снотворное, мистер Карвер, – прохрипела милая дама, – и уснула, как ягненок. Как раз перед вашим приходом я поднялась посмотреть, не проснулась ли она, – нет. Оно и к лучшему, – заключила миссис Кроншоу, потирая переносицу. – Иначе тоже упала бы в обморок, как эта бедная девочка, мисс Сендел и одна из горничных.

— Вы, однако, не упали, – одобрительно заметил Карвер.

— У меня нет времени на такие глупости, – твердо сказала миссис Кроншоу. – Если все будут падать в обморок, кто будет заниматься делом, мистер Карвер? Так что идите и выясните, кто убил бедного старика, а я присмотрю за девочкой. Загляните в подвал, мистер Карвер.

— Зачем? – спросил Джим и остановился у двери, слегка озадаченный.

— Там этот черный карлик, – прохрипела миссис Кроншоу. – Мне никогда не нравилось, что этот дикарь появился в нашем доме.

— Он не мог этого сделать, миссис Кроншоу. У него не было причин, к тому же он всегда заперт в подвале.

— Всегда, – повторила миссис Кроншоу с явной издевкой. – Я дважды сталкивалась с ним после восьми, когда ложилась спать. Он стоял на коленях перед дверью мистера Уэлдона, кланялся, что-то бормотал и делал еще не пойми что. Я займусь девочкой. А вы идите и проверьте подвал.

И миссис Кроншоу решительно захлопнула дверь перед носом Карвера. Он задумчиво отвернулся и, вспомнив, как Нгвам поклонялся камню, решил: последовать ее совету будет нелишне.

Спустившись в подвал, на кухне он застал миссис Ботторт и троих ее слуг за обсуждением ужасного события. Тем временем прибыл доктор, чтобы осмотреть тело умершего миссионера, а также инспектор округа – проследить за действиями подчиненных. Пока никого не допрашивали, так как инспектор ждал отчета врача, тем временем помечая, как расположены вещи в спальне. До его прихода ничего не трогали, и он увидел все как оно было, вплоть до зловеще свисавшей с балкона веревки, когда миссис Ботторт и полицейский вломились в комнату.