Книга Кровавые деньги, страница 17 – Фергюс Хьюм

— Что ж, днем у вас будет возможность подзаработать. Сюда за советом придут несколько глупцов из поместья.

Матушка Ракушка кивнула и улыбнулась, показав ряд прекрасно сохранившихся зубов.

— Знаю я это поместье, – сказала она, потирая тонкие руки. – И лорда Гарвингтона с его хорошенькой сестрой.

— Леди Агнес Пайн? – спросила мисс Гриби. – Откуда вы ее знаете?

— Я бывала в этих краях раньше, любезная леди, и она была добра ко мне, когда я хворала. В ту суровую зиму я запросто могла помереть, если бы она, так сказать, не выходила меня. Я бы с радостью повидала ее снова. Дружить с пуро для меня привычно, как и аушти хаббен, по-вашему, мой драгоценный ангел, это значит «повидать старого друга – все равно что вкусно поужинать». Авали! Авали! – она с улыбкой кивнула. – Буду рада ее видеть, хотя и говорю с тобой на цыганском, а вы этой речи не обучены.

Похвала в адрес леди Агнес не пришлась мисс Гриби по вкусу, ведь Ламберт любил леди Агнес и, возможно, любит до сих пор. И мисс Гриби относилась к ней ревниво и желала всяческого зла. Но раскрывать свои истинные чувства перед матушкой Ракушкой неразумно – вдруг старая цыганка передаст ее слова леди Агнес? И мисс Гриби сменила тему, указав на белоснежную кошку огромных размеров, грациозно вышедшую из палатки.

— Я думала, раз вы ведьма, кошка должна быть черной, – сказала мисс Гриби.

Матушка Ракушка ухнула по-совиному и торопливо произнесла какое-то цыганское заклинание, чтобы отвратить зло.

— Черный – цвет дьявола, холера его задери! – воскликнула она. – Зачем мне его держать в своем доме? Чтобы творил зло? Это мой белый призрак. – При этих словах она нежно поглаживала кошку. – В мое жилище она приносит только добро. Но я не ем из белой посуды, не пью из белых кружек. Нет! Нет! Это было бы чересчур по-колдовски.

Мисс Гриби задумалась.

— Я кое-что слышала об этих цыганских суевериях, – неспешно заметила она.

— Аво! Аво! Они есть в книге, написанной одним великим цыганом. Его звали Лиланд, цыган Ли, который владел землей язычников. Он добавил эту землю к земле цыган, как ему сказал один из наших людей. Такой приятный господин, добрый, не обремененный деньгами, но ума недюжинного. Много раз он сидел со мной по-приятельски и говорил: «Джентилла, ты бори човихани», а это, моя великодушная леди, на вашем языке значит «великая ведьма».

— Халдея так про вас и сказала, – как бы между делом заметила мисс Гриби.

— Дитя говорит правду. Подойдите, позолотите ручку, милая леди.

Мисс Гриби передала ей полкроны.

— Я хочу знать только одно, – сказала она, протягивая ладонь. – Исполнится ли мое желание?

Матушка Ракушка пристально посмотрела на руку мисс Гриби, хотя уже решила, что ей скажет. Ее способности, отточенные годами жульничества, подсказали ей: мисс Гриби хочет выйти за Ламберта. Как она посмотрела ему вслед, когда он пошел успокоить Халдею! А Ламберту эта высокая дама явно безразлична, и искусный ум матушки Ракушки сразу предложил верное решение.

— Нет, миледи, – сказала она, театральным жестом отбрасывая руку. – Ваше желание никогда не исполнится.

Мисс Гриби рассердилась.

— Интересно! Не зря я всегда считала, что это гадание – чушь собачья, – и она пошла прочь.

— Посмотрим, что вы скажете через полгода! – прокричала старуха ей вслед.