Книга Кровавые деньги, страница 122 – Фергюс Хьюм

— Не волнуйся так, – сказал он, потягивая бренди, чтобы удержать себя в тонусе. – Есть идея, нам обоим на пользу.

— Какая еще идея? – осторожно переспросил секретарь. Естественно, он не доверял человеку, который его предал.

— Ты знаешь, кто унаследовал деньги Пайна?

— Нет. Тот, чье имя указано в запечатанном конверте?

— Именно. Это матушка Ракушка.

Сильвер был так поражен, что забыл о своем испуге.

— Что? Разве Джентилла Стэнли – родственница Пайна?

— Похоже, она его бабушка. Один из моих слуг был сегодня в лагере и застал цыган в большом восторге – на эту старую пантеру свалилось целое состояние.

— Вот это да! – Сильвер присвистнул и глубоко вздохнул. – Знай я об этом, я бы к старухе подкатился. Но теперь уже поздно, ставки сделаны. Ламберт знает слишком много, да и вы наболтали лишнего.

— Я должен был спасать свою шкуру, – угрюмо сказал Гарвингтон. – В конце концов, к убийству я не имею никакого отношения. И думать не думал, что в нем замешан ты, пока Ламберт не предъявил пулю, – оказывается, она подходит к револьверу, который я тебе одолжил.

— И который я передал мисс Гриби, – язвительно отрезал Сильвер. – Преступница она, а не я. Вот уж она взбесится, когда правда выйдет наружу. Наверное, ваш кузен заявит на нее в полицию.

— Сомневаюсь. У него своя завиральная идея, мол, надо беречь честь нашего рода, так что, если не принудят, биться за справедливость он не станет.

— И кто может его принудить? – у Сильвера отлегло от сердца, мелькнул проблеск надежды.

— Халдея! Она мастерица варить кашу.

— Разве мы не можем заткнуть ей рот? Не забывайте – вы у меня на крючке.

— Ничего подобного, – резко возразил Гарвингтон. – Меня не арестуют.

— А поддельное письмо?

— А что письмо? Я же не собирался этим письмом заманить Пайна на верную смерть, хотел только слегка покалечить.

— Все равно вам несдобровать, – стоял на своем Сильвер, которому хотелось обзавестись товарищем по несчастью.

— Никто меня не тронет, вот увидишь. В чем меня обвинять? Другое дело ты, ты знал о виновности мисс Гриби, стало быть, ты соучастник.

— Если Ламберт истинно дорожит честью семьи, он не даст делу ход, – с надеждой сказал секретарь. – Ведь если мисс Гриби арестуют вместе со мной, истина о письме выйдет наружу.

— Какая разница? На кону – миллион.

— На каком кону?

— Цена разоблачения. Я слышал, что матушка Ракушка готова заплатить миллион тому, кто найдет убийцу ее внука. Мы знаем, что это мисс Гриби, выдадим ее – и миллион наш.

Секретарь подскочил, дрожа от страха.

— Тогда меня тоже арестуют. Вы же сами так и сказали. Сказали же?

— Сказал, и могу повторить, – заметил Гарвингтон, хладнокровно откидываясь на спинку стула. – Но тебя не повесят, как ее. Отсидишь несколько лет, много тебе не дадут, а когда выйдешь, получишь от меня, скажем… ну… десять тысяч фунтов. Вот! Чем плохое предложение?

— И где вы, скажите на милость, возьмете эти десять тысяч? Где? – полюбопытствовал Сильвер.

— Из миллиона, который мне заплатит матушка Ракушка.

— За то, что вы меня выдадите?

— Не тебя, а мисс Гриби.

— Чудовище! – истерично взвизгнул Сильвер. – Прекрасно знаете – если ее заберет полиция, мне тоже тюрьмы не миновать. Я бы сбежал прямо сейчас, будь у меня деньги. Но их нет. Одна надежда – ваш кузен будет хранить молчание, чтобы не запятнать ваше доброе имя, а вы – тем более.