Книга Бездна с мягкими стенами, страница 17 – Анна и Сергей Литвиновы

Она ответила – голос нежный, улыба милая:

— Однокласснику наваляла.

— Ты? – Я прифигел.

— Не лично. Я вдохновитель и организатор.

— А за какие грехи?

— У нас при школе киса живет. Глупышка такая – доверчивая, ко всем липнет. А этот дебил ее колбасой заманил и банку консервную привязал к хвосту. Она чуть не двинулась со страха.

— Ну так за дело, получается, наваляли, – оценил я.

Рядом с девахой сидела какая-то грымза – по виду не мать, типа училки или социального педагога. Тянула шею, подслушивала и сразу влезла с комментом:

— Головой в унитаз засунули парня. В женском туалете.

Я не удержался. Фыркнул. Спросил:

— И за это в дурку?!

— А я его еще потом заставила прощения у кисы просить, – легко призналась красотка. – И перевела всем – с ее языка, – что пощады не будет. Чисто по приколу.

Я представил картину. Пожалуй, и сам мог бы такое замутить. М-да, раньше не думал, что за креатив в дурку запихивают.

Спросил девчонку:

— Тебя как звать?

— Сюзи, – отозвалась она кокетливо.

— Тогда я Фил.

— Я правда Сюзанна.

— Ну а я – правда Филипп.

Мы улыбнулись друг другу.

…Мадре вернулась, местный туалет обругала – «бумаги нет, вода только холодная и ржавая». Девушке-«кошке» (та присела на ее стул, но сейчас вскочила) приветливо улыбнулась. Спросила с интересом:

— У вас глаза подведены – или татуаж?

— Наколочка, – ухмыльнулась та. – Чтоб смывать не заставили.

— Отличная работа, – похвалила мадре.

— У меня ма – художник по гриму, – пояснил я.

— Ой, круто! А вы чисто красите или можете любого грузина точь-в-точь под Сталина загримировать?

— Сталина не пробовала. А Гитлер – да, есть в фильмотеке.

— Эх, повезло тебе с маман! – сказала она с завистью. – Не то что моя. За межресничку на неделю без кэша оставила. И сейчас тоже. Когда из школы набрали, сказала, чтобы без нее разруливали, – пальнула злобным взглядом в сопровождающую. – За меня один только брат впрягается. Но у него сейчас мобила вне доступа.

Сказать по правде, я и сам был рад, что мадре при мне. Пусть в последние годы она стала слишком правильной, вечно выносила мозг то за оценки, то за пивас, но в сложной ситуации без вопросов встала на мою сторону. Так что, когда позвали на консилиум, я изо всех сил старался ее не подставить. На новую порцию вопросов-провокаций отвечал однозначно: мысли свои не слышу, к людям с подозрением не отношусь, про самоубийство не помышляю. Богиню Хель часто вижу во сне, потому что скандинавской мифологией интересуюсь и много читал по теме.

Когда снова к горгоне Медузе прицепились, заверил:

— Да я прикалывался просто. Реально училка – дико вредная. И правда на Медузу похожа. Хотите, фотку покажу? Там в натуре легко представить, что у нее вместо волос змеи.

Врачи (на сей раз было их четверо) отказались. Они пытались меня сбить всякими каверзами, но я стоял на своем как кремень: сроду со мной ничего стремного не происходило. А на приеме амбулаторном чисто рофлил:

— В театральный готовлюсь, вот и понесло, когда столько зрителей увидел.

Доктора кивали благожелательно, и я почти уверился: сейчас отпустят. Но тут самый главный (тот, что качок) вкрадчиво попросил:

— Филипп, расскажите теперь про свое отношение к самоубийству.

— Резко отрицательное, – отрезал я.

— У нас другая информация.