Книга Бездна с мягкими стенами, страница 105 – Анна и Сергей Литвиновы

— Вы уверены?

— Да железно. Я их приемчики знаю, – ухмыльнулся. – Самого когда-то принимали.

— Тогда едем мимо, – решительно ответила она.

— Куда?

— Можно телефончик еще раз?

И сейчас Эрик ей ответил.

По имени его Лиля не назвала. Он тоже ограничился спокойным:

— Привет.

— Вы где? – нервно спросила она.

— У друзей. Все хорошо.

— Ты… ты очень правильно поступил, – произнесла она дрожащим голосом.

— Смена в двенадцать. Тебя ждать?

— Д-да.

— Я тоже приеду. Не волнуйся. Ситуация под контролем.

Как выбирать из медицинских лабораторий, Эрик понятия не имел, но решил: вероятно, чем выше расценки, тем меньше будет вопросов. Остановился в итоге на самых запредельных. Зато легко согласились и за город выехать, и немедленно. И результат пообещали в тот же день – если по срочному, совсем заоблачному тарифу.

Но актер сказал: его все устраивает.

И он, и Глеб Глебович опасались: у лаборанта возникнут вопросы – почему клиент без сознания? Но тот (развязный парень) лишь ухмыльнулся:

— Хорошо пацан налимонился. Вы только придержите его, вдруг дернется.

Но Филипп, когда ему в вену вонзилась игла, лишь слегка застонал. А лаборант со знанием дела спросил:

— По солям, что ли, нарик? Вены-то чистые. Хотя нет. Один укольчик имеется. Догонялся, видать.

Поместил пробирку с кровью в сумку-холодильник, велел проверять начиная с четырех дня электронную почту и отбыл. А Эрика вдруг осенило:

— Глеб Глебович! Вы ему успокоительное в какую руку кололи?

— В левую.

— А кровь брали из правой. Но посмотрите: у него еще на предплечье след от укола! Он-то откуда?

— Вчера в больнице ему снотворное делали. Но его обычно в ягодицу, – согласился психиатр.

— Тогда вот вам дополнительное подтверждение вашей версии! – обрадовался Эрик.

— Подтверждение может быть только на официальном бланке с печатью, – охладил его пыл психиатр.

— Слушайте, но вы ведь не на пустом месте что-то заподозрили!

— В целом, да, – признал он. – Обычно, когда начинаются галлюцинации, больные им безраздельно отдаются. Им в голову не приходит волноваться, что о них могут другие подумать. А парнишка явно пытался скрывать от нас свои «голоса». И противостоять им пробовал. Размахивался и руку удерживал. Нож отшвырнул, хотя ему, несомненно, приказывали ударить.

Эрик, когда сам столкнулся с психиатрией, этой темой стал интересоваться, поэтому заспорил:

— А я читал, некоторые свои видения тщательно скрывают. Учета боятся.

— Такое только в легких случаях возможно. Но когда тобой управляют – тут не до чужого мнения, можете поверить.

Он пожевал в задумчивости губами. Добавил:

— А другая странность – светлый промежуток. Как я понял, Филипп проснулся через пару часов после укола. Уже удивительно. Если ему ввели обычную дозу фармазима, он должен был отключиться минимум до позднего утра. Но еще более поразительно, что парень верно оценивает ситуацию. Не поднимает панику, придумывает и осуществляет план побега. То есть совершает целый ряд логичных, осмысленных действий. При параноидной шизофрении подобное совершенно исключено.

— Ох, как я хочу, чтобы наши предположения подтвердились! – с чувством произнес актер.

— Сын на вас очень похож, – улыбнулся Глеб Глебович. – Почему мать молчала столько лет?

— Тоже сумасшедшая, – буркнул Шелепихин. – Как и вся наша семейка.