Онлайн книга «Что мы знаем об устройстве этого мира?»
|
Филимонов остановился и осмотрелся по сторонам. Здесь жили по своим законам. И что это за законы, Филимонов не знал. «Наверное, это островок анархии, – решил для себя следователь. – А может быть, тоталитарная секта. Может быть, здесь приносят человеческие жертвы». Но некоторые элементы дачной жизни не поддавались объяснению. Так Николая поразило, что примерно в километре от него над участками возвышалось что-то вроде средневековой башни – узкое, пятиэтажное сооружение, облицованное плиткой. Приглядевшись, Филимонов увидел, что на крыше здания стоит человек с автоматом. «Вот это да, вот это да, вот это да», – с восторгом и страхом подумал Филимонов и подошел поближе к забору, так чтобы автоматчик его не видел. Дальше Николай шел, стараясь не смотреть на автоматчика и не отходить далеко от забора. Иногда из глубин участка доносился лай. Один раз Филимонову показалось, что женский голос зовет на помощь. Николай прислушался, но второй раз на помощь никто не позвал. На углу Первой и Большой улиц Николай увидел огромную черную корову. У коровы был очень внимательный вдумчивый взгляд, казалось, что она хочет понять, что же ждет ее в ближайшие полгода. Корова выглядела очень солидно. * * * «У коров так мало перспектив в этой жизни. – Филимонову до слез стало жалко животное. – Поэтому они выглядят так солидно». Корова внимательно посмотрела на Николая и исчезла в переулке. «Дельта, стой! Сара, назад!» – раздался детский крик. Филимонов увидел, что навстречу ему бегут две овчарки. Кричал босой мальчик в шортах, лет двенадцати. Филимонов прищурился и разглядел, что в тени высокой стены сидят три загоревших до черноты мужика. Один в сомбреро, другой в бейсболке с пластиковым козырьком «Олимпиада-80» и один просто лысый, без головного убора. Лысый, по виду самый старший, спросил: — Что надо, дядя! — Да вот, ищу. – Филимонов показал фотографию Новиковой. — Баба твоя, что ли? – сверкнул золотыми зубами лысый. — Нет, просто знакомая, – растерялся Филимонов. — Хорошая, – добавили золотые зубы. — На любителя. – Лысому Новикова не показалась симпатичной. — Нет, не видели. Натворила что-то? — Да нет. А Третья Кизитериновская, четырнадцать далеко? – спросил Филимонов. — У самой канавы… Километра полтора будет. Сейчас свернешь налево, пройдешь примерно километр, потом резко вниз по Второй Аварийной. Но там сейчас никто не живет, – доложил мальчик с овчарками. – Позавчера на Кизитериновской был пожар. — Спасибо! А телефона у вас нет? – Николай знал ответ, но ему хотелось рассмешить мужиков. Мужики рассмеялись. Филимонов решил идти быстрым шагом. Три шага – вдох, два шага – выдох. С ритма Филимонова сбила песня. Высокий женский голос пел: «О ком дева плачет, о ком дева плачет, о ком дева плачет над быстрой рекой». Песня доносилась откуда-то издалека, вероятно даже из-за реки. * * * У дома номер четырнадцать по Третьей Кизитериновской был металлический забор… За забором был виден полутораэтажный кирпичный дом со сгоревшей недавно крышей, однако в полуподвальном помещении дома горел свет. Пахло костром – от крыши, и канализацией – от речки. «Гражданка Новикова, вы здесь? Это я – Филимонов!» Следователю никто не ответил. Николай постучал, потом еще раз, потом ударил ногой по забору – одна из створок ворот приоткрылась. |