Книга Жнец, страница 25 – РуНикс

— Я долгие годы загонял Тристана в угол, чтобы он принял мое предложение стать товарищами. Измотал его. – Данте посмотрел на нее. – Он намного упрямее, Морана.

— Я тоже.

Данте усмехнулся, потягивая виски:

— Будет весело.

Морана пропустила его слова мимо ушей и взглянула в окно на замки из облаков. Между ними воцарилось приятное молчание, когда он начал работать в телефоне, потягивая виски. Морана смотрела на пушистые белые облака и размышляла, каково было бы, если бы Данте находился рядом с ней, пока она росла, оберегал и поддерживал ее. Смогла бы она тогда крепче спать по ночам, зная, что он существует? Он почти назвал ее сестрой. Облегчила бы его дружба, его братская помощь все остальное?

Она правда не знала. Внезапно оказавшись среди людей, которые пробуждали у нее подобные мысли и заставляли ее гадать о том, как все могло бы быть, Морана одновременно ценила это и боялась, словно маленький жеребенок, совершающий первые шаги на дрожащих ножках.

От ее внимания не ускользнуло, что Данте и Амара оказались на ее стороне из-за человека, к которому оба относились с преданностью, хотя его мотивы были для нее все еще неясны.

Тристан Кейн хотел, чтобы она осталась жива. Хотел, чтобы была рядом с ним. Он хотел ее. И точка. Что же до остального? Возможно ли всего за несколько дней стереть двадцать лет лютой ненависти, сосредоточенности на одной-единственной цели выживания и обещаний себе, что это «однажды» когда-то наступит? Она так не думала. Как бы силен, упрям и своенравен он ни был, Морана сомневалась, что такое возможно.

И все же она, живая и невредимая, сидит в салоне самолета. Вопреки ее предположениям вчера ночью Тристан Кейн сделал выбор, который шел вразрез с последними двадцатью годами его жизни. И Морана сидела здесь, уже дважды возвращенная им с края пропасти. Сидела и ела плитку шоколада, которую он молча дал ей после панической атаки. Он следил за ней, словно ястреб, заявлял права на ее тело – пусть даже незначительными жестами – и все же сам скрывал от нее какую-то часть себя, пока она снова и снова продолжала открывать перед ним свою уязвимость.

В этот момент Морана искренне не могла его понять.

Но, честно говоря, она сомневалась, что он сам себя понимал.

Сделав глубокий вдох, Морана набралась решимости и дала себе обещание действовать по обстоятельствам и доверять своему чутью. Никакое планирование не поможет с таким непредсказуемым мужчиной. Она сказала Данте правду. Ее демоны плясали вместе с его демонами. Она позволит ему вести и будет следовать за ним.

Шумно выдохнув, Морана разблокировала телефон и стала проверять запущенные программы, погружаясь в то, что в любых ситуациях дарило ей покой и всегда имело смысл, в отличие от остального безумного мира, – в свои коды.

Часы пролетали, когда они с Данте погрузились в работу, время от времени меняя позу, отвлекаясь на закуски, попивая воду или виски, потягиваясь и наслаждаясь радостями полета на частном самолете.

Некоторое время спустя, когда Морана пересела и иначе поджала под себя ноги, ее отвлек голос Данте.

— Пока не забыл, – сказал он, привлекая ее взгляд. – Должен предупредить тебя кое о чем, Тристан наверняка и не подумает упоминать об этом.

Морана опустила телефон, преисполнившись любопытства.