Книга Хищник, страница 163 – РуНикс

Она сглотнула, пытаясь сдержать дрожащие губы.

— Спасибо, Амара, – произнесла Морана шепотом из самых глубин своей души. – Спасибо… за все.

Амара вытерла глаза, шмыгнула носом и улыбнулась.

— Я просто счастлива, что ты есть. В моей жизни и особенно в жизни Тристана. Он… Он двадцать лет прожил в мучениях, сам того не осознавая. Я люблю его, Морана. Он мне как брат, которого у меня никогда не было. И он так много пережил, он так одинок… Просто…

Морана вздохнула, уловив ее нерешительность, и стала ждать, когда она продолжит.

Амара сделала глубокий вдох.

— Я понимаю, если тебе это не по силам… если он тебе не по силам. Честно говоря, я бы удивилась, если бы было иначе. Просто, если тебе с этим не справиться… не давай ему надежду, если ее нет. Он никогда не показывает слабости. Не ожидает, что кто-то останется с ним, останется ради него. По этой причине он никому не доверяет. Поэтому прошу, Морана, это моя единственная просьба к тебе. Пожалуйста, не побуждай его доверять тебе, если в конце концов ты уйдешь. – Она шумно выдохнула и провела рукой по темным волосам. – Я рассказала тебе все это, потому что ты должна знать правду о себе самой и о нем. Делай то, что считаешь нужным, Морана. Не стану отрицать, что отчасти надеюсь: именно это нужно и ему, но если нет, поступай так, как нужно тебе, и, пожалуйста, не причиняй ему боль.

Ком в горле становился все больше, и перед глазами все поплыло.

Морана закрыла глаза и кивнула.

— Мне нужно… все обдумать. Многое.

— Понимаю. Не буду тебе мешать.

— Только… пока не говори никому об этом, пожалуйста.

— Хорошо.

Вслед за этим тихо произнесенным словом Морана услышала, как шаги Амары звучат все дальше, и осталась на кладбище наедине с мертвецами.

Морана закрыла глаза и откинула голову на камень.

Смерть. Так много смерти.

В ее прошлом. В ее настоящем. И в будущем тоже? Вот к чему она шла?

Неужели она хотела идти по тому же пути? Зная, что не сделала ничего плохого? Она была всего лишь ребенком. Черт возьми, она даже ничего не помнила!

И все же какая-то ее часть, обосновавшаяся глубоко внутри, осевшая тяжестью в груди и пустившая корни в самом сердце, утопала в боли – в боли за мальчика, которым он был, за мужчину, которым стал, за все, чего лишился.

Прошло двадцать лет.

Как он выжил?

Морана открыла глаза. Она знала. Он выжил благодаря одной только силе воли ради нее.

Она представила все шрамы, которые увидела на его теле, все шрамы, что ей еще предстояло увидеть. Представила его маленьким мальчиком, который потерял все и обретал одну только боль шрам за шрамом, день за днем, год за годом. На протяжении двадцати лет у него не было ничего, абсолютно ничего, кроме того, что он считал ее долгом перед ним.

Ее жизни.

Он жил ради ее жизни. Держался за свою жизнь ради нее. И пусть сердце Мораны обливалось кровью за него, пусть она понимала его, но неужели она правда такого заслуживала? Разве правильно было оставаться с мужчиной, который поклялся однажды забрать свой долг? Неужели она могла жить под гнетом нависшей над ней угрозы?

Не могла.

Морана опустила взгляд на свои перепачканные пальцы и позволила себе быть предельно честной с самой собой. Хватит отпираться. Она позволила себе хорошенько поразмыслить о каждом мгновении, что провела вместе с ним с того первого момента, когда он приставил нож к ее горлу, до последних шести сообщений, в которых он говорил ей, что не верит, будто кому-то под силу справиться с ней против ее воли. Она изменилась всего за каких-то несколько недель. Морана противилась этой перемене, боялась ее, но перемена была неизбежна.