Книга Хищник, страница 100 – РуНикс

Она напрягла челюсти.

Повернула голову и укусила его за бицепс. Снова.

Но прежде чем успела сделать что-то еще, он развернул ее кругом и прижал к себе. Ее тяжело вздымающаяся грудь прислонилась к его груди, его возбужденное достоинство уткнулось ей в живот, руки держали ее почти в интимных объятиях любовника, а не врага. Его восхитительные глаза смотрели на нее с таким пылом, который пугал и вместе с тем успокаивал.

Долгий миг Тристан Кейн не произносил ни слова, только глядел на нее с необычайным вниманием, стиснув челюсти, прикасаясь к ней теплой кожей и овевая дыханием ее лицо. Его губы замерли всего в паре сантиметров от ее губ, его мускусный запах окутывал их в смертельный кокон.

Он неспешно поднял правую руку и обхватил ее подбородок ладонью, прижав пальцы к щеке твердо, но не болезненно. Морана запрокинула голову, чувствуя, как сердце забилось быстрее, а две ее противоречивые стороны боролись внутри нее из-за незначительного пространства, разделявшего их губы. Руки затряслись, и она сжала их в кулаки, чтобы унять дрожь в теле.

— Следи за своим ртом, дикая кошечка, – произнес он тихо, убийственно, эротично, почти касаясь ее губ своими и неотрывно глядя ей в глаза. – Иначе мне захочется ответить взаимностью. А ты не желаешь, чтобы я приближался к тебе своим ртом, помнишь?

Морана чувствовала, как неистово колотится сердце, как быстро вздымается и опускается грудь.

— Это был не поцелуй. Я укусила тебя.

Его глаза вспыхнули, но уголок губ приподнялся в улыбке.

— Неважно. Как только я прикоснусь к тебе губами, ты уже никогда не будешь прежней.

Он наклонился ближе, невообразимо ближе; его губы были рядом, совсем рядом, но все равно далеко. Его рука, обхватившая ее лицо, не позволяла ей ни пододвинуться, ни отстраниться.

— Принимайте решение с умом, мисс Виталио.

Но не успела Морана даже глазом моргнуть, как он ловко сделал шаг назад, убрал руку от ее лица и кивнул в сторону открытого лифта, ожидая, что она молча послушается.

В тот момент, когда он отступил назад и дал ей возможность выбрать между множеством вариантов, Морана осознала: как бы сильно ей ни хотелось убежать, она не могла. Она настолько погрязла в неразберихе, которую сама же устроила, что не смогла бы уйти надолго, не испытывая мук совести. Ей было так любопытно, ее так сильно манила возникшая между ними причудливая связь, которая позволила ей впервые в жизни почувствовать себя в безопасности, даже когда он обещал ее убить, что она не могла уйти.

Не могла убежать.

Он бы ей не позволил.

Морана громко сглотнула и сделала шаг, медленно направляясь к лифту и остро ощущая его присутствие за спиной, которое безмолвно твердило ей, что он ее не отпустит. Не сейчас. По какой-то глупой причине это будоражило ее. Морана задумалась, не потому ли она отправила ему сообщение, что подсознательно знала об этом. Поэтому?

Она не знала.

Именно поэтому Тристан Кейн так сильно ее пугал. Не потому, что он уничтожал ее – ту «ее», которой она знала себя всю жизнь.

Морана признала правду перед самой собой и вошла с ним лифт, который снова поднимет ее наверх.

Тристан Кейн пугал ее, но вовсе не смертью, которую он медленно на нее навлекал, не смертью, которую принесет ей однажды, не смертью, которую пробудил в ней.