Онлайн книга «Готикана»
|
— Наглости тебе не занимать, – тихо процедила она, дрожа от злости. – Говоришь мне, чтобы я ничего не ждала, что тебе нельзя привязываться. Трахаешь меня, потом неделями знать не желаешь, а теперь загоняешь в угол и требуешь ответа, была ли я с кем-то еще, будто у тебя есть на это какое-то право? – прошипела она. – Да что с тобой не так, черт подери? Под конец этой тирады ее грудь тяжело вздымалась. Корвина еще никогда не была в такой ярости, все ее тело пылало, ладони покалывало от желания причинить ему боль, чтобы облегчить внутреннее смятение. Вад пропустил ее слова мимо ушей. — Кто-то еще был в этой киске? Корвина стрельнула в него сердитым взглядом. — Столько же, сколько побывало на твоем члене, – огрызнулась она, отталкивая его. – А теперь пусти, пока Джакс не пришел меня искать. Вад наклонился и прижался к ней всем телом, источающим опасность, отчего она спиной врезалась в полку. — Он хочет тебя. Корвина молчала, меча в него молнии взглядом, ее сердце гулко стучало в груди. Вад подошел ближе и легонько коснулся губами сережки в ее носу. — Но не сможет тебя заполучить. — Я не твоя, – напомнила ему Корвина, слегка запыхавшись и всерьез преисполнившись ярости. – И ты не имеешь права это решать. Уголок его рта дрогнул, и Вад припал к ее губам в свирепом поцелуе, отчего ее пульс забился чаще, а затем опустил руки. — А Мо имеет право решать? Корвина была в считанных секундах от того, чтобы совершить что-то непоправимое. — Выпусти меня. Он снова приник к ее губам в настойчивом поцелуе. — У тебя вкусная помада. Гранат? – размышлял он, облизывая влажные губы. – Сотри ее с меня. Корвина уставилась на небольшое фиолетовое пятно, оставшееся на его губах от помады, и, взбесившись от противоречивого поведения Вада, оттолкнула его и пошла прочь. — Сам сотри. Вот тебе и стойкая помада. * * * Он снова вошел в аудиторию как мистер Деверелл, а не Вад – дикий, необузданный мужчина, который, как она теперь знала, жил под этой холодной, сдержанной оболочкой. Казалось, он сочетал в себе две разные грани одного человека: публичный облик и скрытую натуру. Его губы были привычного цвета без следов гранатовой помады. Корвина испытала к нему легкую ненависть за то, что смотрел на нее как бы невзначай, будто вовсе не вкушал ее, не допрашивал, не обладал ей снова, в то время как у нее внутри царил полный кавардак. Но она, по всей видимости, тоже хорошо притворялась, потому что Джейд, сидевшая рядом с ней, ничего не подозревала и трещала про свой факультатив. — Итак, – мистер Деверелл хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание, и присел на стол. – В этом семестре вы должны изучить одну пьесу и одно произведение классической прозы. Я дам вам варианты на выбор в обоих жанрах. Мистер Деверелл спрыгнул со стола, снял колпачок с маркера и, разделив доску на две части вертикальной линией, левой рукой написал на каждой заголовок большими жирными буквами. ПЬЕСА КЛАССИКА Затем снова вернулся к левому столбцу и написал под «ПЬЕСОЙ» четкими размашистыми буквами: МАКБЕТ ДОКТОР ФАУСТ Он повернулся к студентам и постучал маркером по первому названию: — Трагедия о политических амбициях и стремлении к власти. – Постучал по второму названию: – Трагедия о человеке, продавшем душу дьяволу в обмен на знания. |