Книга Готикана, страница 112 – РуНикс

Их глаза, фиолетовые и серебристые, смотрят друг в друга.

— Ведьма, – прошептал он отражению с явной теплотой в голосе и взгляде.

— Дьявол, – выдохнула она, надеясь, что в ее голосе и взгляде он уловит то же самое.

Судя по улыбке, коснувшейся его губ, он уловил. В этот миг она с изумлением осознала, что два слова, которые бросали им, как проклятья, теперь превратились в ласковые прозвища, согревавшие сердце.

Вад повернулся к белой ванне на ножках в форме когтистых лап, наполнявшейся водой, от которой шел пар. Но не это привлекло внимание Корвины. А огромное старинное сводчатое окно прямо перед ванной, за которым открывался вид на темную гору и учебное крыло, освещенное электрическими фонарями на вершине. Ночью вид был настолько бесподобным, что Корвина даже не могла вообразить, как он выглядел при свете дня.

Вад поставил ее на пол, чтобы выключить воду, и, пока он садился в ванну, Корвина завязала волосы на макушке в большой пучок, чтобы не мешали. Указав на местечко прямо перед собой, он потянул ее к себе и помог устроиться, а затем наклонился назад, пока оба не погрузились в воду по самую шею.

Горячая вода дарила дивные ощущения саднящим мышцам, особенно тем, что между ног.

— Я не мог включить свет и рисковать, что нас кто-нибудь увидит, – сказал он, уткнувшись ей в шею. – Сверху видно это окно.

Корвина окинула взглядом открывшийся вид и издала счастливый вздох.

— Идеально.

Пару мгновений они сидели в приятной тишине, наслаждаясь моментом в ночи и прекрасным видом из окна, пока все вокруг спали, а они принимали ванну после удовольствия, что испытали вместе.

— С тобой я чувствую себя в безопасности, – призналась Корвина в темноте. Он обнял ее крепче, но ничего не сказал.

В этот миг что-то – расслабленность, темнота, нагота – она не знала, что именно, но что-то заставило ее заговорить.

— Большую часть времени я чувствую себя потерянной. Порой в собственных мыслях. Каждый день все еще пытаюсь разобраться в себе. И кажется, что каждый день мир продолжает вращаться, то и дело подкидывая что-то новое и дурное. – Она помолчала, любуясь пейзажем. – Я по кирпичику строю свой замок посреди бури и задаюсь вопросом, не обрушится ли гора под моими ногами. – Корвина повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты моя гора, мой Вад. Я не знаю как и не понимаю почему, но каким-то чудом возвожу на тебе свой замок.

Он наклонился вперед с пылающим взглядом и, прильнув к ее губам в долгом поцелуе, отстранился.

— Строй свой замок, Корвина, – тихо сказал он, пока оба любовались видом из окна. – Я никуда не денусь. Строй его так высоко, как пожелаешь.

Корвина почувствовала, как задрожали губы, а глаза защипало от искренности в его голосе. Она позволила этому чувству окутать ее, проникнуть сквозь поры неспешно, бессознательно отдавая ему еще одну частичку себя, чтобы он бережно ее хранил.

Они долго молчали, просто существуя, просто находясь рядом, и Корвина уже очень давно не чувствовала себя такой любимой.

— Почему ты возбудилась сегодня во время занятий? – спросил он несколько долгих мгновений спустя. – Ты мне так и не ответила.

Она почувствовала, как краснеет, и начала ерзать, не успев взять себя в руки.

— Да пустяки.

Вад нежно поцеловал ее в шею.

— Скажи мне.