Книга Энигма, страница 35 – РуНикс

Те гольф-кары сейчас очень пригодились бы.

Когда девушки подошли к зданию, соседка Мелиссы, которая предпочла вечеринке учебу и с которой предусмотрительно связалась Адити, уже ждала возле двери. Адити, вероятно, знала всех в кампусе, когда Салем даже не ведала, кто еще живет на одном с ней этаже.

— Я помогу ей подняться. – Подруга Мелиссы вышла вперед, нахмурившись. – Как кто-то может здесь опаивать других?

Салем усмехнулась.

— Считаешь, богачи не совершают преступлений?

Ощутив на себе пронзительный взгляд, она прикусила язык, следуя привычке, которая выработалась, когда Салем снова начала говорить. Около пяти лет, с тринадцати до восемнадцати, она ни с кем не обмолвилась ни словом. Сперва это был бунт, ответная реакция на небольшой травмирующий инцидент, и ей нравилось, что никто больше не велит ей контролировать язык или свои необузданные порывы. Она считала, что сможет одержать верх над окружающими, если они ничего от нее не услышат. Тринадцатилетней Салем понадобилось ровно восемь дней, дабы понять, что никто даже не заметил. Пока она кивала, улыбалась и качала головой в нужные моменты, ее родители и не задумывались, что дочь перестала говорить, сестра тоже не обращала внимания, запутавшись в собственных подростковых драмах. А друзей у Салем не было, по крайней мере тех, кто мог бы видеться с ней, поэтому девочка решила просто замолчать и направила весь словесный поток в письма единственному другу. Фальшивому другу.

В двадцать лет жизнь Салем полнилась странными воспоминаниями.

Отмахнувшись от них, она молча помогла перенести Мелиссу. Оставалось только подняться на лифте, но заходить внутрь ей пока не хотелось.

Салем вновь охватила тревога, на этот раз усилившись десятикратно.

— Я вымоталась, – простонала Адити, разминая плечи. – Слава богу, завтра у меня выходной.

Салем взглянула на девушку, в которой, как она подозревала, скрывалось больше, чем казалось на первый взгляд, и спросила то, что уже давно хотела узнать:

— Почему ты работаешь? – Следом, поняв, как это прозвучало, она добавила: – Я не хочу тебя обидеть. Мне просто любопытно, ведь университет покрывает все расходы студентов с полной стипендией.

Адити прислонилась к каменной стене рядом с дверью.

— Я всегда работала, даже если час в день. Дело не в деньгах, а в том, чтобы придерживаться дисциплины. Но теперь я полюбила «БКК». Не поверишь, сколько всего мне удается подслушать! Для такой сплетницы, как я, идеальнее места не придумаешь, – со смехом закончила Адити.

Салем оценила ее свежий взгляд на вещи. Но мысли зациклились на подслушивании. Она огляделась по сторонам, желая убедиться, что никто не притаился поблизости, и снова обратилась к Адити:

— Ты что-нибудь слышала о теле, которое нашли на пляже?

Она замерла, скользя взглядом по сторонам.

— Не здесь, – заявила Адити, открывая дверь в подъезд. – Встретимся завтра в десять у библиотеки.

Салем кивнула и проследила, как Адити вошла в здание.

Спустя несколько минут за ней последовала и сама Салем. Было уже за полночь, и становилось все холоднее. Салем не видела смысла задерживаться на улице, когда могла оказаться в своей постели, в тепле и уюте. Вздохнув, она вошла в огромный общий вестибюль трех зданий.

Здесь расположились три лифта и три лестницы, на каждой из которых значилось название корпуса. Салем не понимала, в чем смысл общего входа, но догадывалась, что это как-то связано с поощрением общения и налаживания связей.