Книга Энигма, страница 121 – РуНикс

К тому времени, когда к Салем вернулись чувства, они оба тяжело дышали, Каз обнимал ее, а она продолжала безвольно лежать на алтаре.

Алтарь.

Она не могла поверить, что ее только что трахали возле древних руин посреди леса в глубокой ночи.

Но этот момент изменил ее жизнь.

Салем ощущала себя по-новому, лучше осознавая себя, окружение, свои эмоции. Она знала, на какие высоты наслаждения могла забраться. Знала, на какую глубину привязанности готова заплыть. Знала, на какие оттенки эмоций способна.

Ясность после разрядки возникла неспроста.

После многочисленных оргазмов Салем могла признать, что ее чувства к Казу, вероятно, никогда не исчезнут.

Когда он вытащил член и опустил ее ноги на землю, по бедрам Салем потекла сперма, но вместо того, чтобы почувствовать себя грязной, она ощутила, что ее лелеют, ей доверяют, ее хотят.

Салем чувствовала себя желанной.

Обернувшись, она увидела, что Каз внимательно следил за стекающей спермой, его ртутные глаза пылали желанием, настолько отчетливым, что в Салем пробудилась жадность.

— Больше такого не повторится? – спросила она, чтобы прояснить ситуацию.

Каз вторгся в ее личное пространство, нежно придерживая ее волосы, и прижался к ее губам жарким поцелуем, лишившим Салем воздуха.

— Разве похоже, что на этом все закончится?

Нет. Но Салем боялась, что как только они зайдут дальше, ее бросят.

— Я не знаю, как дать тебе нечто большее. – Она перефразировала его же слова.

Губы Каза дрогнули.

— Тогда я возьму сам, маленький аспид, – пообещал он, блуждая взглядом по ее лицу в своей привычной манере. – Тебе это нравится. Сама мысль, что я возьму сам?

Ей нравилось.

Салем кивнула.

— Ты хочешь, чтобы я забирал у тебя все, что потребуется?

На миг она замешкалась, прежде чем кивнуть.

Его глаза вспыхнули.

— Ты только что вручила мне ключи от своего замка. Что, если я его разграблю?

— Тогда я ограблю тебя в ответ.

Каз улыбнулся.

— Черт возьми, ты идеальна.

Его улыбка растопила в душе Салем лед, о существовании которого она даже не подозревала. Он треснул и теперь таял, а она смотрела на Каза, не понимая, что происходит, не ведая, к чему все приведет и чем закончится, но впервые в жизни не беспокоясь об этом. Она позволила себе насладиться ощущением того, что ее хотят, в ней нуждаются, ее принимают.

Салем упивалась ощущением самой жизни.

— Мне нужна моя одежда.

И это правда. Салем снова начала мерзнуть и очень хотела получить одежду, пока не заболела.

Каз кивнул и вернулся к холсту. Несколько мгновений Салем любовалась его задницей, восхищаясь ее скульптурным совершенством, а потом увидела, что он делает. Каз накрывал холст непрозрачной тканью.

— Я хотела взглянуть, – сказала Салем, стремительно подойдя ближе, чтобы увидеть картину хоть одним глазком, но Каз одной рукой уже перехватил накрытый тканью холст, а в другую взял мольберт.

— Забери палитру и кисть, – велел он, указав кивком. Салем повернулась и увидела инструменты на алтаре, рядом с тем местом, где она только что лежала. В своем безумии она даже не заметила, когда Каз положил их туда, где они и находились все это время.

Салем быстро подобрала их вместе с отброшенным одеялом и повернулась, чтобы посмотреть, куда направился голый Каз. Она надеялась, что не придется пробираться через лес в таком виде, особенно когда по ногам стекает сперма. Ей хотелось немного привести себя в порядок, прежде чем идти дальше.