Книга Энигма, страница 101 – РуНикс

Салем наблюдала, как он переходил от фотографии к фотографии, пока не остановился на Тане, возле которой они познакомились на пляже.

— Она училась на моем направлении, – размышлял Каз. – И тоже обладала талантом.

Окружающие твердили то же самое. Таня была невероятно талантливой молодой художницей, которую ждало блестящее будущее. Ее смерть казалась очень странной и неожиданной.

— Она была беременна, когда умерла, – сказала Салем, забыв записать это в заметках. Каз резко перевел взгляд на нее.

— Что?

Да, ее эта новость тоже шокировала. Салем кивнула.

— У меня надежные источники. О беременности никто не знал, но она точно ждала ребенка.

Каз уставился на фотографию Тани, и на его лице мелькнуло что-то темное, отчего у Салем внезапно скрутило живот.

— Ты знаешь, кто мог быть отцом? – осторожно спросила она.

Он покачал головой, но сжатые челюсти выдавали правду. Каз лгал. Но почему? Отцом был его друг? Или?..

Ужас охватил Салем при одной только мысли об этом.

— Ты же не…

— Черт, нет!

С ее губ слетел громкий вздох облегчения. Резкое и быстрое отрицание в сочетании с отвращением на его лице подтвердило, что Каз не имел никакого отношения к ребенку. Но он знал, кто мог оказаться отцом, и по какой-то причине отказывался говорить Салем. Может, это член того клуба, в котором он состоял? Поэтому скрывал? Он снова защищал ее?

Вопросы плясали в голове, пока Салем наблюдала, как Каз отмечает каждую мелочь. Наконец его взгляд остановился на одном из неопознанных тел, на единственном парне на доске.

Каз замер.

Сделал шаг назад.

Затем еще один.

Снова шагнул вперед.

И уставился.

Уставился на фотографию с таким зарядом энергии, какой Салем никогда от него не чувствовала.

Ярость.

В нем бурлила чистейшая ярость.

Она наполнила воздух тьмой, сделав его густым, как смола, едким и отвратительным, затрудняющим дыхание. Салем застыла в ответ на гнев Каза, глядя на то, как он сжимал руки в кулаки, как они дрожали от невероятного усилия, с которым он пытался сдержать бурю внутри себя.

— Каз? – тихо позвала Салем, не желая тревожить Каза, когда он, казалось, затерялся мыслями где-то в другом месте.

Когда он ничего не ответил, Салем сделала шаг к нему, затем еще один, стараясь не напугать, и положила руку ему на бицепс.

— Эй.

Ее прикосновение, казалось, вывело художника из того состояния, в котором он завис. Каз повернулся и посмотрел на нее, его зрачки расширились, серый цвет потемнел в преддверии надвигающейся бури. Салем не стала спрашивать, что случилось, – казалось, сейчас не время, ведь он в двух секундах от того, чтобы взорваться.

Каз будто бы стряхнул с себя то состояние, в котором находился. Он протянул руку и опустил чехол доски, скрыв ее от посторонних глаз. Пальцы на мгновение замерли на ткани, прежде чем Каз отпустил ее, затем уперся ладонями в стену и приник к ней, склонив голову.

Салем переводила взгляд с доски на Каза, и в ее голове что-то щелкнуло.

Он тоже кого-то потерял. Именно поэтому приехал сюда и делал то, что делал, и хранил те секреты, которые хранил.

Она не понимала до конца, что творилось в его душе, но если ее догадки верны, то она знала, что способно подарить успокоение, когда эмоции грозились захлестнуть с головой.

Подойдя к Казу сзади, Салем неуверенно обхватила его за талию, прильнула к спине и сжала в объятиях. Его руки тряслись от неведомых ей эмоций, которые Каз явно пытался подавить. Она почувствовала, как он глубоко вдохнул, как его спина чуть расправилась возле ее лица, и крепко прижалась, заземляя его, как сделал это Каз с ней в прошлом, проявляя к нему ту же нежность, которую он неосознанно проявлял к ней.