Книга Ищи дурака, страница 161 – Харлан Кобен

— …но мы стали семьей, – говорит Томас. – Хорошей семьей. Любящей семьей. Она сплотила нас. Исцелила нас.

— Я ни к чему ее не принуждал, – говорит Арчи. – Я сказал ей, что она в любой момент может передумать. Мы отпустили бы ее. Но она не хотела уходить.

Перед глазами у меня стоит умоляющий взгляд Анны.

«Я люблю их. И я люблю мою жизнь».

— Она была счастлива, – продолжает Арчи. – И мы тоже. Это самое безумное. Мы все благодаря этому стали лучше. Что же до моей жены… – Он умолкает и, зажмурившись, закусывает костяшки пальцев. Когда заговаривает вновь, его голос звучит сдавленно. – Это спасло Талии жизнь. И я ничуть не преувеличиваю. Моя жена одиннадцать лет жила в аду. Каждый день просыпаясь и первым делом задаваясь вопросом, что случилось с ее дочерью. Каждое утро переживая все заново. Вы же говорили с Джудит Беркетт. Уверен, она рассказала вам про то, что происходило с моей женой. Про вину и боль неведения – а потом вдруг она вновь обрела дочь. Неужели вы не понимаете?

А ведь я и в самом деле не понимал.

Как же это ускользнуло от моего внимания?

— Погодите-ка… – говорю я.

Я был уверен, что более-менее представляю себе картину. Именно поэтому я хотел встретиться со всей семьей. Включая Талию.

Но я ошибался. Я сложил воедино почти всю головоломку за исключением этого кусочка.

Но это же логично, верно?

Теперь все сходится.

— Ваша жена ничего не знала, – говорю я.

— Разумеется.

— Она не участвовала во всем этом.

— Неужели вы не понимаете? – снова повторяет Арчи. – Ради Талии все и затевалось.

Я качаю головой, не веря своим ушам:

— Вы все это время водили ее за нос.

— Нет, все совершенно не так, – возражает он. – Как вы не понимаете? Моя жена медленно погибала. На протяжении одиннадцати лет. Каждое утро она просыпалась в слезах, задаваясь вопросом, где Виктория и что с ней. Что я только не перепробовал, чтобы утешить ее. Ничего не помогало. Пока мы не придумали этот план. Пока «Виктория» не вернулась к ней.

Голова у меня идет кругом.

— Значит, вы наняли Анну изображать Викторию, чтобы…

— «Наняли» – неверное слово.

— Называйте это как хотите! – рявкаю я. – Вся эта инсценировка была ради того, чтобы… чтобы обмануть вашу жену?

— Не обмануть. Вернуть ей то, что она потеряла.

До меня мало-помалу начинает доходить.

— Поначалу ваша жена была настроена скептически, – говорю я. – Я помню, она сама мне говорила. А потом вы подучили Анну попросить ее прочитать ей ту детскую книжку, да?

— «Ты моя мама?».

— Да. Боже правый. Это же чистой воды манипуляция.

— Я пытался спасти ей жизнь, – стоит на своем Арчи. – Талия чудовищно страдала. Я пытался положить этому конец.

— При помощи лжи?

— Мы все живем во лжи, Кирс.

— Ой, пожалуйста, давайте только без этого.

— Но ведь сработало, – повторяет Арчи. – Неужели вы не понимаете? Можете называть это как хотите, но ей помогло. Талия снова стала счастливой. Мы все стали. Даже Анна. Вы сами мне сказали. – Он кивает на сына. – Расскажите ему, Кирс. Расскажите Томасу, какое обещание она взяла с вас перед смертью.

Я смотрю на него.

— Она просила меня защитить вас.

— Наши чувства не были ложью, – говорит Арчи. – Они были настоящими.

— И в какой момент все пошло не так? – спрашиваю я. – Вы тринадцать лет жили в мире фантазий. Что случилось?