Книга Ищи дурака, страница 157 – Харлан Кобен

Томас вновь смотрит на отца. Тот кивает.

— Да, – говорит Томас. – Я сидел за стойкой в баре и методично напивался. В какой-то момент бармен сказал, что мне лучше уйти. Я позвонил Виктории сказать, что мне нужно уходить, но она не взяла трубку. Я дал отбой. Поэтому в списке ее звонков нет моего. Но через несколько минут она увидела пропущенный.

— И перезвонила вам сама.

— Да.

— И что сказала?

Томас сглатывает.

— Спросила, все ли у меня в порядке.

— Что вы ответили?

— Ничего вразумительного. Нес какую-то пьяную белиберду.

— И ваша сестра ушла с вечеринки, чтобы проверить, как вы там.

— Да.

— Потому что беспокоилась о вас.

Томас зажмуривается и ничего не отвечает. Арчи изо всех сил старается сохранить непроницаемое выражение лица.

— Вы были в плохом состоянии.

— Да.

— Из этого я делаю вывод, что Виктория повезла вас домой.

Томас с усилием кивает.

— Мы хотели успеть домой до полуночи, чтобы посмотреть, как будут опускать шар на Таймс-сквер. Машин на дороге практически не было, так что мы думали, что успеем. Я помню, что в машине играло радио. «WINS 1010». – Он понижает голос и изображает радиоведущего: – «Дайте нам двадцать две минуты, и мы дадим вам целый мир». – Томас вскидывает на меня глаза. – Они еще существуют? В смысле радиостанция?

— Наверное, – говорю я.

— Виктория вела машину. Я, как куль, сидел рядом. Я был практически в отключке, но радиостанцию помню. Виктория не сводила глаз с дороги. Ну, понимаете. Следила за обстановкой. И вот я ей говорю: «Прости, что я такое убожество», а она отвечает, что скоро начнется новое тысячелетие и мы оба должны пообещать начать новую жизнь. Я спросил: это как? Она сказала, я должен бросить пить и употреблять наркотики. Точнее, она меня умоляла. Я пообещал, что брошу. Но на самом деле не собирался держать слово. И Вик, скорее всего, это знала. Этот разговор мы с ней вели не впервые. Она сказала, что тоже постарается стать сильнее. И честнее. И даже в том состоянии я понял, что на вечеринке что-то произошло. Я спросил Вик, что случилось, и она просто сказала: «Теперь все знают про нас с Каролиной».

Я останавливаюсь как вкопанный:

— Значит, вы были в курсе про вашу сестру и Каролину Беркетт?

— Да, – говорит Томас. – Я был единственным, кому она рассказала. У нас с Вик были очень близкие отношения. – Он на мгновение уносится мыслями куда-то вдаль, потом встряхивается. – В общем, мы ехали по Девяносто пятому шоссе и слушали радио, а потом вдруг время стало подходить к полуночи. Я помню, как смотрел на лицо Вик, когда она вслух отсчитывала секунды до Нового года вместе с радиоведущим. Я тоже попытался считать вслух, но у меня слишком заплетался язык. Поэтому я просто сидел рядом и улыбался. Вот он я, в самую праздничную ночь в году, сижу рядом с сестрой и смотрю, как ее лицо озаряется в свете фар встречных машин и вновь погружается в темноту.

Я киваю и вновь принимаюсь расхаживать туда-сюда.

— А потом вы с ней приехали домой.

— Да.

— Во сколько это было?

— Не знаю. Чуть за полночь, наверное.

— И что произошло потом?

Молчание.

Я чувствую, как все помещение схлопывается.

— Вы сказали мне, что в ту ночь были дома, – говорю я, обращаясь к Арчи.

— Был.

— Как вы встретили Новый год?

— Смотрел по телевизору Дика Кларка^[13] вместе с нашим псом Уинслоу.