Книга Ищи дурака, страница 107 – Харлан Кобен

Он сглатывает:

— Верно.

— Судя по списку звонков, это было в 23:04, за несколько минут до того, как ее видели на выходе из «Маккейба».

Томас ничего не отвечает. Мадлен тоже молчит.

— И, – добавляю я, – звонок длился всего одну минуту.

— Это потому, что я не взял трубку, – говорит Томас.

Он закрывает глаза. Опять-таки мне в жизни приходилось видеть гениальных притворщиков, и я не хочу сказать, что верю каждому его слову, но у меня нет практически никаких сомнений в том, что Томас искренне раскаивается.

Мадлен смотрит на мужа, который сидит с опущенной головой, и я вновь вижу на ее лице тревогу.

— Может, стоит сделать небольшой перерыв? – предлагает она.

— Нет, – говорит Томас. – Все в порядке, честное слово. Нужно покончить с этим, понимаешь?

Она кивает:

— Конечно.

— Я не взял трубку, когда позвонила моя сестра, – говорит он.

— Ясно, – повторяю я.

— Не знаю, это потому, что я был в отключке или настолько поглощен собственными переживаниями, что просто проигнорировал звонок младшей сестры. А может, боялся, что Лейси позвонит, а линия окажется занята, не знаю. – Томас делает паузу, чтобы перевести дух. – Не знаю. Не помню. В конце концов включился автоответчик и запись голосового сообщения.

— И что там было? – спрашиваю я.

Вопрос, похоже, застает его врасплох.

— Вы имеете в виду, в голосовом сообщении?

— Да.

Он качает головой:

— Ничего.

Я жду, чтобы он пояснил. Иногда таким образом удается узнать самые поразительные вещи.

— Единственное, что было слышно, это шум вечеринки на заднем плане.

— В голосовом сообщении?

— Ну да.

— И никаких слов?

— Ничего членораздельного. Возможно, Вик хотела повесить трубку. Возможно, она просто не поняла, что телефон все еще включен.

Я некоторое время обдумываю его слова, пытаясь разложить все, что мне известно, по полочкам. Виктория встречает новый, двухтысячный год на большой вечеринке, которую сама же организовала. Там что-то происходит. Она звонит брату. Тот не отвечает. Тогда она выбегает на улицу, где попадает на камеру видеонаблюдения.

— Когда вы прослушали голосовое сообщение? – спрашиваю я.

— Вы имеете в виду, когда я его проиграл?

— Ну да. Когда вы услышали это сообщение с шумом вечеринки?

— Не помню. Дело в том, что я почти никогда не проверяю голосовые сообщения. Могло пройти несколько дней.

— Но вы не помните точно, когда именно это случилось?

Мадлен, судя по всему, все эти вопросы начинают раздражать.

— Какое отношение это имеет к делу?

— Я пытаюсь понять, как все было, – говорю я. – Ну, например, вы прослушали ее сообщение и подумали: «Как-то странно». Вы проверили ваши голосовые сообщения до или после того, как ваши родители начали беспокоиться, что Виктория не выходит на связь. Все в таком роде.

— Какая теперь-то разница? – спрашивает Мадлен.

— Возможно, никакой, – соглашаюсь я. – Но так ведется расследование. Ты пытаешься восстановить последовательность событий и смотришь, в какой момент что-то пошло не так. – Я вновь устремляю взгляд на Томаса. – Так вы помните, когда вы впервые прослушали то голосовое?

— Нет. – Он на некоторое время задумывается, потом добавляет: – Но я не помню, чтобы оно меня как-то обеспокоило, так что, видимо, это было еще до того, как мы начали волноваться.

— Оно у вас, разумеется, не сохранилось?