Книга Ленты и ножи, страница 91 – Елена Сокол

Но вот я стучу, и на пороге появляется отец.

В его тихом вздохе столько невысказанных эмоций, что весь мой пыл тут же улетучивается. Я стою, не в силах вымолвить ни слова или пошевелиться. И чувствую себя такой крошечной, что меня может сдуть ветром. Мне так плохо, так больно, что не получается даже вдохнуть.

— Марыля…

Отец переводит беспокойный взгляд на Яна, стоящего за моей спиной, и у него вытягивается лицо. Секунда, и он берет себя в руки. Его лицо сковывает напряжение, пальцы сжимаются в кулаки.

— Подожди в машине, ладно? – вдруг чужим, сиплым голосом прошу я, обернувшись к Яну.

— Подожду здесь.

— Я только возьму вещи.

Отец отступает на шаг, и я переступаю порог отчего дома.

— Кто там? – выходит из кухни мать.

— Наша дочь, – отвечает отец.

Дверь закрывается, и я оказываюсь наедине с ними. У меня сохнет в горле, руки и ноги словно немеют. Я ощущаю себя ничтожно маленькой и уже жалею, что дала слабину. Нужно было хвататься за миг решимости и покончить с ними двумя. Они должны ответить за то, что творили со мной. Должны сами вкусить этой жестокости.

— Как ты… где ты была? – мать отходит от шока, и ее голос сразу же приобретает стальные нотки. – Нам звонили из приюта! К нам приезжала полиция!

— Вам это точно интересно? – спрашиваю я, прищурившись. Мои плечи дрожат. – Разве вы не хотели избавиться от меня?

— Что там произошло? – Мать подходит ближе, ее бледное лицо испещрено морщинками, которых прежде я на нем не замечала. – Мы думали, тебя похитили. Нам сказали, этот зверь убил святого отца.

— Он сейчас за дверью, – замечает отец. – Приехал с ней.

— Этот зверь – любовь всей моей жизни, ясно? – говорю я матери с вызовом. – И он защитил меня. Хотя это была ваша обязанность! – Жар поднимается к моим щекам удушливой волной. – И, если будет необходимо, он и от вас меня защитит!

— Что же это творится? – театрально затрясясь всем телом, мать обращается к отцу. И начинает то ли причитать, то ли молиться.

— Я пришла забрать свои вещи, – отмахиваюсь я и бросаюсь к лестнице.

— Якуб, мы должны что-то сделать! Демон явился в наш дом!

Последнее, что я вижу, как она виснет на его плече. У меня не особо много времени: доверия к этим людям нет, им ничего не стоит сдать полиции собственную дочь. Поэтому, войдя в комнату, я сразу иду к шкафу. Беру коробку и иду к лестнице.

— Марыля! – выбегают за мной сестры.

Я опускаюсь на колени, обнимаю и целую обеих по очереди.

— Ты опять уйдешь? – спрашивает Ханна.

— Не уходи, – всхлипывает Божена.

— Мне придется, – говорю я, обнимая их еще крепче. – Всегда помните, что я вас люблю.

— И мы тебя!

— И не верьте всему, что они говорят. Особенно про Бога. Он совсем не такой, каким они его себе представляют. Бог хочет, чтобы вы были счастливыми, ясно?

— Да…

— Ну все. Мне пора. – Я утираю им слезы и целую в щеки. – Люблю вас!

Быстро сбежав по ступеням, я останавливаюсь перед родителями. Нервно прижимаю коробку к груди, тяжело дышу.

— Ты попадешь в ад, Марыля, – цедит сквозь зубы мать, качая головой.

Отец так и застывает с открытым ртом, не сказав, чего хотел. Возможно, он попросил бы меня остаться, не будь здесь ее. Теперь я уже не узнаю.

— Значит, встретимся там, – я подмигиваю матери и ухожу.

— Ну как? – спрашивает Ян, когда мы идем в машину.