Книга Ленты и ножи, страница 26 – Елена Сокол

— А вы постриглись, – заметила она, коротко глянув на него.

— Да… – Марк инстинктивно коснулся рукой прически и ощутил, как жар приливает к щекам. – Да.

Он мысленно приказал себе сохранять самообладание. Но рядом с этой девушкой личное удивительным образом затмевало профессиональное. Новак млел под ее взглядом, превращался в тупого юнца. Ему даже пришлось нацепить серьезное выражение лица и прочистить горло, чтобы никто вокруг не заметил, каким идиотом он себя сейчас ощущал.

— Что это? – спросила Мара, когда они, свернув, оказались в главном корпусе.

Вокруг было слишком много людей, и девушка боязливо поежилась.

— Это общий холл, где отдыхают и занимаются творчеством пациенты. – Он прокашлялся. – Те, которым позволено перемещаться по этажу в отведенное для этого время. А там, – Марк указал за стеклянную перегородку, – столовая. Хотите зайти?

— Нет, – замотала головой Мара.

— Хорошо. Может, в следующий раз.

— Ангел! – завопила какая-то женщина в больничном костюме и с растрепанными рыжими волосами, указав на нее. – Она – ангел!

Пациенты оживились, стали поворачиваться, чтобы посмотреть на них.

— Идемте. – Марк осторожно коснулся спины девушки, подталкивая к двери в конце коридора.

— Ангел! – продолжала восклицать пациентка, протягивая к Маре руки.

Словно действительно узрела небесное существо с крыльями.

— Откроете? – попросил Марк охранника, стоявшего у двери, ведущей к переходу между корпусами и зимнему саду, расположенному в нем. – У меня разрешение от Банных.

— Да, я в курсе, – ответил он, недобро косясь на Зелиньскую.

— Спасибо.

Новак галантно пропустил Мару вперед и одарил охранника негодующим взглядом. Кем бы ни была эта девушка, не стоило на нее так презрительно глазеть.

— Нам туда, – указал Марк в сторону помещения с панорамными окнами, походящего на теплицу.

Охранник из закрытого отделения продолжал следовать за ними по пятам, и это не настраивало на доверительный разговор.

— Вы можете остаться тут, – сказал Новак, когда они остановились у стеклянной двери. – Отсюда нас будет видно.

— Хм, – собирался возразить тот, насупившись.

— В зимний сад мы не пойдем, не переживайте. Посидим на скамье. Вот на этой. Ее отсюда отлично видно.

— Хм, – повторил охранник, сомневаясь.

— Мои беседы с пациенткой должны проходить в режиме строгой конфиденциальности, – решительно проговорил Марк.

Девушка в этот момент смотрела на него как на героя. И он даже расправил плечи.

Они прошли в предбанник оранжереи, и Новак закрыл за ними стеклянную дверь. Теперь охранник мог видеть их, но не слышать. И Мара, похоже, была от этого просто в восторге.

— Спасибо, – сказала она тихо. – Мне пока сложно… с людьми.

— Понимаю, – кивнул Марк. – Хотите сигарету? Меня заверили, что здесь мы можем курить.

— Давайте. – Мара села на краешек скамьи.

Взяла сигарету, прикурила и ближе придвинулась к спинке. Марк подтащил столик с пепельницей и сел с ней рядом. Она курила, закинув ногу на ногу, а он смотрел перед собой – туда, где за стеклом солнце потихоньку клонилось к горизонту. Мужчина боялся посмотреть на нее. Ему казалось, эта девушка обладает какой-то колдовской красотой. Нырнешь в ее глаза и пропадешь насовсем. Гораздо безопаснее было смотреть на небо, на растения или, к примеру, на собственные потеющие руки.