Книга Рассказы, страница 694 – Тим Каррэн

Так что завтра ночью мы принесём дар.

О да, тут сомнений не было.

Потому что я чувствовал, как Фигура приближается — всё ближе и ближе, словно петля, которую уже набрасывали мне на шею, — и не собирался ждать, пока под ногами откроется люк.

— Мне нужно немного посидеть, — сказала Микки, опускаясь в кабинку и медленно скрещивая длинные бронзовые ноги — так, чтобы я непременно увидел.

Я увидел.

И Джейни тоже заметила, куда я смотрю.

Теперь, когда мы нашли жертвенного агнца, все, кажется, немного расслабились. У нас появился запас безопасности, и гнавшая нас потребность немного ослабла. Микки и Карл принялись обыскивать кафе в поисках еды — хоть чего-нибудь полезного. Но до нас здесь уже всё тщательно обчистили, а до остатков добрались крысы и мыши. Мы нашли немного сухих спагетти и несколько банок свинины с фасолью.

И всё.

Я устал, поэтому сидел, курил и одновременно жалел себя и призрачную тень былого мира. Смотрел на общую картину и видел нас и прочие разрозненные группы насекомыми, ползающими по гниющему трупу огромного мёртвого зверя.

В сущности, сравнение было верным.

Джейни продолжала бросать на меня едкие взгляды, а я снова делал вид, что не замечаю. Затянулся сигаретой и стал думать обо всём, чего мне не хватало. Первым делом вспомнились свежая еда, телевидение и мотоциклы. Мотоциклы ещё встречались, но большинство было разбито или в ужасном состоянии. После краха закона и порядка все дилерские центры разграбили. Люди оставались людьми и растащили все маленькие излишетва, которые раньше не могли себе позволить.

Найти исправную машину тоже было непросто. Большинство автомобилей и грузовиков либо разбились на дорогах, либо стояли брошенными и ржавели, либо были растащены на запчасти. Такое попадалось повсюду: отличные пикапы, внедорожники и спорткары на спущенных колёсах, с выбитыми стёклами, снятыми или уничтоженными двигателями. Конечно, на ходу оставалось немало машин, но у их владельцев имелось оружие.

Много оружия.

А часто ты просто находил автомобиль со скелетом внутри.

В Омахе мы видели множество таких скелетов — одни в машинах, другие прямо на улицах. Страннее всего, что ни у одного не было черепа. Значит, либо какой-то псих собирал их, либо нечто другое отрывало людям головы ещё при жизни.

Так или иначе, встречаться с тем, кто — или что — собирал эти головы, нам не хотелось.

В городских кладбищах никогда не знаешь, на что наткнёшься.

— Ладно, — наконец сказал я. — Перерыв окончен.

Мы поднялись, и я тут же снова ощутил знакомое чувство: за нами наблюдали. От него никак не удавалось избавиться. Это была не Фигура и не девчонка.

Тогда кто?

Микки посмотрела на меня, одними глазами сообщая, что чувствует то же самое.

И тут с улицы донёсся глухой хлопок. Мне понадобилась почти целая доля секунды, чтобы понять: это рявкнула винтовка.

4

В витринном стекле возникла дыра.

Все бросились на пол.

Все, кроме девчонки и Морса.

Господи, безобидный идиот Морс. Теперь он был уже не модным фотографом, снимавшим развороты для каталогов «Ньюпорт Ньюс» и «Шпигель», — нет, теперь он стал военным корреспондентом. Пули впивались в пыльные витрины, и те рассыпались, словно бутафорское сахарное стекло, осыпая нас осколками, а Морс продолжал стоять с «Никоном» у левого глаза, настраивал телеобъектив и диафрагму, стараясь сделать удачный снимок для «Ньюсуика» или «Тайма».