Книга Рассказы, страница 636 – Тим Каррэн

Выхода нет, подумал Рико, не на шутку запаниковав.

Снаружи собиралось всё больше психов, готовых убить кого угодно — даже своих, — лишь бы утолить жажду крови. А здесь, в месте, которое все считали безопасным, находилось нечто ещё худшее.

Наконец они отступили в кладовую. Смотреть, что происходит с Санни, никто не собирался. Мозг не пытался их остановить. В последний раз они увидели её бешено извивающейся и тяжело дышащей. Она раздирала ногтями собственную плоть, а оргазмические крики становились всё громче, пока тварь подключалась к её гипоталамусу, разгоняла половое возбуждение и высвобождала таившуюся в самой её глубине первобытную похоть, одновременно пожирая серое и белое вещество мозга.

Её сладострастные вопли разносились по подвалу, и укрыться от них было невозможно. Мутант пожирал её мозг, даря высшее наслаждение, пока высасывал содержимое черепа.

Это было непристойно.

Это было тошнотворно.

И всё же Рико понимал: за происходящим стоит холодный, расчётливый разум. Он вспомнил курс психологии, который когда-то пришлось прослушать в местном двухгодичном колледже. Преподаватель говорил, что, если все прочие способы не срабатывают, человеческим видом можно управлять двумя основными инстинктами — половым и пищевым. Если люди достаточно возбуждены, ради разрядки они пойдут почти на всё. Согласятся на самое унизительное поведение, какое только можно вообразить. А тех, кто сумеет пересилить это желание, можно подчинить голодом. Если человек умирает с голоду, он в буквальном смысле готов на всё ради еды. Суть лекции сводилась к тому, что корпоративная Америка своей нескончаемой лавиной маркетинга и рекламы манипулирует этими инстинктами на всех мыслимых уровнях.

Секс и еда. В конечном счёте животное начало в человеке сводилось именно к этому.

Кем бы Санни ни была прежде, теперь её больше не существовало. Её стирали, уничтожали укус за укусом… а она наслаждалась каждой секундой.

— Что, чёрт возьми, нам делать? — спросил Рико, стараясь не слышать её криков.

— Не знаю, — призналась Регина.

— Мы уходим, — сказал Кетч. — Соберём столько, сколько сможем унести, и выберемся отсюда.

Регина покачала головой.

— Нельзя. Не ночью. Ты же знаешь.

— Ещё как можно, — сказал Джо Джек. — Я не буду слушать это всю ночь! Не буду слушать, как эта грёбаная тварь извращает её! И если ты подруга Санни, тоже не станешь.

Значит, решено.

Рико знал Регину лучше остальных. Они дружили дольше. Она не из тех, кто легко уступает. Но на этот раз, каким бы опасным ни был выход, спорить она не стала.

Джо Джек повёл их наружу.

В нём появилась спокойная решимость. Что бы он ни чувствовал к Санни — а Рико был уверен: если это и не любовь, то нечто очень к ней близкое, — он вывел их в соседнюю комнату и отказался смотреть на неё, на то, во что она превратилась.

Мозг-мутант никак не отреагировал. Он продолжал кормиться.

При виде Санни Рико и остальные невольно вздрогнули. Глаза её побелели и остекленели. У левой ноздри пузырь слизи раздувался и опадал в такт частому дыханию. Изо рта свисала нить слюны, раскачиваясь из стороны в сторону вместе с её движениями. Она уже не стонала — только влажно булькала горлом. Тело дёргалось механически, словно зловещая человеческая марионетка.

С каждой минутой она двигалась всё медленнее.