Книга Рассказы, страница 581 – Тим Каррэн

Марионетки, часто думал он. Как будто кто-то дергает их за ниточки.

Он экспериментировал с ними снова и снова, оставляя им еду, чтобы посмотреть, как они на нее реагируют. Похоже, они предпочитали гниющее мясо и сладости. Он впрыскивал в приманки стрихнин, но они, казалось, не замечали его, и снова и снова шли на него. Он убивал десятки и десятки таким образом, наблюдая, как они переворачиваются и умирают в страшных конвульсиях.

Но они, похоже, так и не научились: если что-то было доступно, они это делали.

Вот вам и выученное поведение.

В итоге они были прожорливы и готовы были съесть практически все. Он носил отравленные гранулы — приманки в карманах своих брюк, засовывая их во все, что, по его мнению, они могли бы съесть. И они раз за разом это делали.

Он был уверен, что, предоставленные самим себе, они продолжали бы жить, как их предки, но что-то вмешалось, что-то делало их мысли за них.

И мысль об этом была более чем пугающей.

* * *

Оглядываясь назад, можно сказать, что он неплохо справлялся с этой задачей. В городе, переполненном высокоорганизованными силами мутантов, он выживал месяц за месяцем и год за годом. И делал он это, будучи одиноким волком. В то время как выжившие объединялись в группы и маленькие армии, полагая, что сила в количестве, и истреблялись в своих бункерах и крепостях назойливой, неумолимой армией визгунов, он жил и жил хорошо.

Он убивал их.

Он незаметно перемещался по их территории.

Он грабил их.

Он был призраком среди них: невидимым, неизвестным. Это была сила, которую они никогда не могли определить.

Но рано или поздно он должен был достичь переломного момента. Закон средних величин диктовал именно это. И как большая девочка (Диана) разрушила его веру в человечество, так и маленькая девочка поставила его на колени.

* * *

Он провел еще одну успешную ночь в поисках пищи. Он обходил патрули визгунов, находясь так близко от них, что иногда мог бы плюнуть на них. Он следовал за их группами, проскальзывая мимо дозорных. Он находил тайники с едой и оружием. Он даже обнаружил тщательно охраняемое гнездо, где можно было услышать крики их детенышей (он сделал мысленную заметку вернуться туда как-нибудь ночью, если ему попадется РПГ или миномет).

Затем он услышал детский плач.

Это остановило его в тени. Хотя к этому моменту он полностью признал, что был эгоистичным мудаком, презирающим себе подобных, отчаянный и жалкий плач ребенка задел что-то внутри него. От них у него сжалось горло, а челюсть плотно сомкнулась.

Ребенок. Плачущий ребенок. Ты не можешь игнорировать это.

О да, могу. Это не моя проблема.

Ты не можешь оставить ребенка умирать.

Присматривай за собой, блядь.

Нет, не можешь.

Я остаюсь в живых, будучи хладнокровным. Это моя сила. Это краеугольный камень выживания.

И все же, несмотря на то что здравый смысл подсказывал ему, он последовал на звук криков и незаметно двинулся в их сторону. Что-то внутри него содрогнулось от самой этой мысли, но он не мог остановиться. Бывают в жизни моменты, решил он, когда нужно поступить правильно. Это был один из таких случаев.

Насторожившись, он нашел девочку на небольшом заросшем сорняками участке между двумя зданиями, превратившимися в груду обломков. Она была совсем маленькой, в грязных джоггерах и футболке. Ее лодыжка была зажата в ловушке для животных — ловушке для ног, которую когда-то использовали для ловли рысей и тому подобных животных. Челюсти держали ее за лодыжку, но, к счастью, не были утыканы шипами.