Онлайн книга «Рассказы»
|
Судно "Кроатон", все еще функционирующее, было поднято на борт и оказалось пустым. Никаких признаков экипажа. Спасательные капсулы все еще были на месте. Все было в порядке, за исключением отсутствия экипажа. Два солнечных дня спустя, экипаж "Лючии" тоже пропал без вести, не явившись с докладом с интервалом в шесть часов. На борт был поднят другой экипаж. — Несколько дней спустя то же самое. Часть экипажа просто исчезла. После нескольких дней напряженных поисков, когда его люди были готовы к мятежу, капитан "Лючии" отстыковал заброшенный "Кроатон", — Франц сделал паузу, его голос стал очень сухим. — И теперь он снова вернулся. После этого повисла густая тишина. Никто не говорил, никто не двигался. Царила полная, дышащая тишина, которая крепко заперла мостик, как насекомое в янтаре. "Кроатон" был для космических исследований тем же, чем "Мария Селеста"[63] была для морских кругов Земли в старые времена: кораблем-призраком, судном-невидимкой, предметом бесчисленных теорий и спекуляций, источником десятков историй ужасов о глубоком космосе. Циклом современных мифов. — Там есть какая-нибудь жизнь? — спросил старик. — Какие-нибудь системы все еще функционируют? — Сканеры жизни не обнаруживают органической активности. Ничего. Все морозильные камеры функционируют, но пусты. Хотите верьте, хотите нет, но они все еще работают. Есть гравитация и освещение, но нет системы жизнеобеспечения, — сказал Франц. Винн сунул трубку в карман. — Ну, черт возьми, мне любопытно. Взял его на прицел, мистер Франц? — Да, сэр. Винн улыбнулся. — Ну что ж, состыковываемся с этим корытом. Нужно как можно скорее подняться на борт. * * * Два часа спустя Винну доложили о закреплении троса из вольфрамового композита "Венеры-12" к остову "Кроатона". Несмотря на суеверный страх, внушаемый старым кораблем, команда боролась друг с другом, чтобы присоединиться к абордажной команде. Это было волнение, это была драма. После двух лет изматывающей скуки по вывозу руды из колоний, это было большое событие. Настоящая живая тайна. "Венера" гудела вовсю. Винн выбрал Франца, офицера медицинской службы Алонсо, второго помощника капитана Маргулиса и технического инженера по имени Игл[64], для которой это был ее первый рейс. Они спустились по тросу к аварийному люку правого борта "Кроатона". Игл открыла его с помощью горелки, и они вошли. Они вошли через ячеистые туннели технического обслуживания, где не было силы тяжести. Они плыли сквозь зернистую темноту, пока не достигли внутренних люков. Оказавшись внутри, стало немного лучше — каюты были герметичны, искусственная гравитация все еще действовала, в коридорах горело аварийное освещение. Ощущение тишины, пустоты было почти подавляющим. Для этого было подходящее слово "жутко". Как будто идешь по темным улочкам города-призрака. Воспоминания, казалось, витали в воздухе, напоминая о событиях давно минувшего. Винн почувствовал это. У него мурашки пробежали по затылку и по коже. Нечто подобное он испытывал только однажды. Много лет назад его выбрали в группу высадки на Бета Лебедя-4. Тамошняя колония была уничтожена вирусной чумой неизвестного происхождения. Это было ужасно. Повсюду были мертвые тела, раздутые и покрытые синим грибком. Ни души. Пустые дома и строения, безлюдные улицы. Он помнил почти клаустрофобическое чувство ужаса, которое испытал. Он чувствовал это сейчас, спустя десять лет. |