Книга Рассказы, страница 436 – Тим Каррэн

Но это ещё не все.

В стенах были высечены древние эллиптические углубления, целые десятки их. Они поднимались по шахте, насколько доставал свет фонарей. Теперь эти углубления наполовину заполнял песок и гравий, но они странным образом напоминали соты в пчелином улье. Большинство из них всё ещё оставались заняты.

Заняты мёртвыми тварями.

Люди приблизились к ним без опасения, потому что не оставалось ни единого шанса, чтобы в этих тварях ещё сохранялась жизнь. Это были свернувшиеся клубком и кошмарно иссохшие кожистые бурые создания фута четыре в длину, напомнившие Саррасину кузнечиков. Возможно, это были не в точности насекомые, а нечто подобное. Членистоногие. Грудные отделы у них были ребристыми, а короткие и скукоженные конечности разветвлялись на трёхзубые отростки. Из грудного отдела у каждого торчало что-то, вроде тонкого стебля, как будто составленного из позвонков, с каплевидным стручком на конце и громадными выемками там, где когда-то, наверное, было не менее трёх глаз. Конечностей у них имелось многовато для подсчёта — целые пучки жгутиковидных штук, которые могли оказаться и усиками.

При взгляде на них, сушёных и мумифицировавшихся, трудно было определить, стояли те существа или ползали.

— Не могу больше на них смотреть, — сказал Динц.

И на сей раз Саррасин с ним согласился. Угловатые, поджарые, с уймой конечностей, ороговевшим хитиновым панцирем и чересчур многими анатомическими приспособлениями, о назначении которых не удавалось догадаться, они были настолько чуждыми, как только можно вообразить. Увидеть их живыми, увидеть движущимися для человеческого разума было бы невыносимо. Они жуткие и мерзкие; их хотелось просто раздавить.

Несмотря на это, любопытство в Саррасине победило — он повёл лучом фонаря вверх и обнаружил ещё больше захороненных существ. Эти были крупнее, наверное, взрослые особи, но такие же иссохшие, бурые и ветхие. Чем-то они смахивали на земных богомолов.

Динц захихикал, затем захохотал… абсолютно безумным, сухим и безжизненным смехом. Так звучит опустевший человеческий разум.

— Понимаешь, что это, правда? — спросил он. — Правда, Саррасин?

— Откуда мне знать? — отозвался тот.

— Это место, — сообщил Динц, описав круг фонарём, а затем так ткнув бластером в одно из насекомых, что у того отвалилась конечность, — это место — гробница. Эти холмы, в которых мы рыли туннели, — наверное, часть какого-то громадного кладбища, какого-то священного могильника. Все эти годы мы его оскверняли.

Он спятил.

Он точно спятил.

Но это не отменяло его правоты. Вероятно, Разлом и долина Сарвиса являлись частью какого-то великого марсианского некрополя и люди оскверняли его с тех самых пор, как добрались до Марса, как собаки в поисках костей. А Теплоискатель? Уцелевшая смотрительница, которая должна была умереть ещё эпохи назад, но жила до сих пор, пожалуй, даже по марсианским меркам обезумевшая, делающая то единственное, что умела… скорбящая по своей расе. Возможно, она надолго впадала в спячку, потом просыпалась, разъярялась и приносила людей-захватчиков в поминальную жертву своему роду.

По коже побежали мурашки, Саррасин подумал: «Командую здесь я. Мне нельзя слетать с катушек. Я не могу себе позволить слететь с катушек».

Динц так уже спятил, и Саррасин следовал за ним по пятам. Он вывел его обратно в туннель, чуть ли не волоком.