Книга Рассказы, страница 4 – Тим Каррэн

— Как насчет того, чтобы мы с тобой и бэби занялись групповухой? — сказала она глухим голосом.

Мертвые часто говорят такие бессмысленные вещи, я полагаю, перематывают, переигрывают кусочки прошлой жизни. Однажды червивая одетая в грязную униформу "Burger King", спросила у меня, хочу ли я сыр в воппере перед тем, как она попыталась отрубить мне голову топором.

Эрл убил женщину, схватил меня за руку и потащил в убежище. Меня трясло. Меня тошнило. Я был разочарован в себе, из-за того что стоял как вкопанный. В основном, наверное, я был в шоке. Я вслепую поплелся обратно к столу, и Мерфи захихикал, когда Мария налила мне бурбона, а Шэкс сунула мне в рот сигарету, хотя я не курил уже много лет.

— Отлично сработано, солдатик, — сказал Мерфи.

Я не обратил на него внимания. Это было легко.

— Спасибо, — сказал я Эрлу.

Он хмыкнул.

— Ты нужен нам для лотереи, не так ли?

Док стоял с тонкой улыбкой и качал головой со спокойным, терпеливым стыдом, который отец испытывает к сыну, который снова навлек на него позор.

— Это была не очень хорошая идея, правда, Томми? — сказал он.

— Я… я пытался остановить его. Я пытался спасти его.

— Гребаный идиот, — хихикнул Мерфи.

— Заткнись к чертовой матери! — крикнула ему Мария.

Мария приехала из Пуэрто-Рико, когда была ребенком, и благодаря своему крутому латиноамериканскому темпераменту, один взгляд ее пылающих темных глаз мог содрать краску с двери.

— Мистер Шипман был не в себе, — сказал Док. — Он просто не мог свыкнуться с мыслью. Я ожидал от него чего-то подобного. Но я ожидал от тебя большего, Томми. Ты был солдатом. Ты же знаешь, что ночью лучше не выходить одному и без оружия.

И он был прав.

Червивые были активны и днем и ночью, но ночью они становились чуть более смертоносными, чуть более коварными. Они использовали тени как маскировку. Я не уверен, предпочитали ли они ночь, но они были отвратительны при дневном свете и абсолютным адом после наступления темноты. Я помню, как один парень однажды сказал мне, что когда они оживали, большинство сохраняло рудиментарный интеллект, в то время как некоторые были неестественно хитры, но все были движимы хищническими инстинктивными побуждениями. И как любой хищный зверь, они нападали ночью.

Я сидел, поникнув под взглядом Дока, но сдаваться не собирался. Может быть, мои действия были не так хороши, но сердцем я чувствовал, что поступил правильно.

— Я не мог позволить ему просто… я имею в виду, я не мог позволить этим тварям убить его.

Док покачал головой.

— Томми, Томми, Томми. Ты недостаточно долго пробыл с нами. Ничего, привыкнешь. Жертвоприношение — это обыденность здесь.

— Лотерея, — сказал я.

— Да, отчасти так оно и есть.

Я провел в убежище два месяца. Я никогда раньше не играл в лотерею и не выводил "победителей" на поля смерти, чтобы их связать и принести в жертву. Сама мысль об этом вызывала у меня отвращение.

— Вы не должны это делать, Док. Ты не можешь просто отдать своих людей этим гребаным монстрам.

— Я должен.

Я хлопнул ладонью по столу.

— Это неправильно! Отвратительно! Вы не должны это делать! Просто не должны!

— Это необходимо сделать, Томми.

Мария держала меня за руку, а Шэкс похлопывал меня по спине, как бы делая меня частью их общины, я думаю. Но я не хотел быть частью… этого.