Книга Рассказы, страница 397 – Тим Каррэн

А затем перед ними оказалось пять или шесть корзин из сплетенных сухожилий. Каждая больше человека и наполнена костями… человеческими и звериными — бедренными, локтевыми, лопатками и ребрами. Черепа взрослых и детей были сложены, как кирпичи, но также и волков, бобров, медведей. Все это переплетено позвонками змей, человеческие кости рук и ног торчали во все стороны, как шипы.

МакКомб не был человеком, легко поддающимся страху, но чувствовал, что забрел в логово какого-то людоедского огра из злой сказки. В пещере было холодно, но пот выступил на его лице, стекал по спине.

Они проскользнули под корзинами и увидели тела четырех женщин, подвешенных над одной из ям на пеньковых петлях. Они были сморщенные, коричневые и высушенные, как вяленое мясо, медленно копченые и приправленные над огнем. Это были индианки, длинные пряди черных волос свисали на их лица, сморщенные, как изюм. МакКомбу пришлось гадать, были ли эти бедные женщины живы, когда это началось.

Вонь была отвратительной.

Катакомбы поднимались вверх и заканчивались большой пещерой. Огромный каменный язык выступал в нее, как мост, и по обе стороны — крутой обрыв в темную впадину, заваленную человеческими трупами, многие из которых были свежими и кровоточащими, сваленными поверх других, что были лишь скелетами в лохмотьях кожи.

— Слушай, — сказал Пять Волков.

МакКомб прислушался и тоже услышал. Низкое, грубое хрюканье, словно свиньи роются в грязи. И много, много их. Все хрюкают, фыркают и визжат снизу. Он слышал, как рвется плоть мокрыми лоскутами, как зубы грызут кости, как крючковатые пальцы роют в тушах. Он осмелился заглянуть в одну из расщелин и увидел… сначала он не был уверен… просто извивающиеся, ползающие твари, что двигались, как падальные черви среди груд мертвых. Это были не живые мертвецы, но, возможно, нечто хуже. Что-то живое и мясистое.

Дети.

Его разум твердил, что этого не может быть, но эти существа внизу были малы и походили на детей по форме, человеческие личинки, питающиеся мертвыми. Он видел их лица в мерцающем свете… жирные, измазанные кровью, невероятно белые с огромными черными глазами ночных норников. Они жевали внутренности, грызли кости, обгладывали лица с черепов, царапали чешуйчатыми пальцами и рычали, шипели друг на друга, как дикие собаки.

Безумие.

МакКомб чувствовал, что разум его помутился. Давно уже зрело в нем это подозрение, но теперь оно обрело неоспоримое подтверждение.

Пять Волков и осейджи говорили, что у Молчаливого Ворона была жена, Язык Змей, подходящее мерзкое имя для мерзкой твари, что, должно быть, породила этих ползающих упырей внизу. Он не знал, правда ли это, но в сердце своем не сомневался.

— Больше не смотри, — сказал ему Пять Волков.

Твари внизу не проявляли к ним интереса. Они были довольны, питаясь мертвыми. Пять Волков повел их дальше по этому каменному языку, возвышавшемуся над ямами внизу, и они нашли Молчаливого Ворона.

Увидев его, распростертого на каком-то импровизированном ложе из костей, соломы и мусора, они приготовились к бою; их духи пылали ярко и были готовы к убийству. Но это было ненужно.

— Он ушел, — сказал МакКомб. — Простая глина.

Молчаливый Ворон был мертв. Он распростерся, подобно пугалу, сорвавшемуся с подпорки, и выглядел не более живым, чем оно. Томагавк Пяти Волков все еще торчал в его черепе, макушка которого была расколота, черная жидкость, похожая на кровь, и комья серого вещества стекали по его отвратительному, бугристому лицу. В его лбу зияла огромная дыра, затылок разнесен. Еще больше этой темной жидкости вытекло из обрубка его запястья. И в большом количестве… она собралась и свернулась в огромной, кисло пахнущей луже.