Книга Рассказы, страница 390 – Тим Каррэн

Как долго они пробудут спящими, никто не знал.

МакКомб двинулся вперед через этот безмолвный, могильный суд, пока туннель не закончился, и они не оказались в огромной пещере, высеченной в сплошной скале. Потолок возвышался на тридцать футов, стены отстояли друг от друга на сотню. Вода капала. В воздухе витал черный, гнилостный смрад. Стены не были стенами в привычном смысле, а скорее тщательно возведенными укреплениями, сложенными не из кирпичей, а из безчелюстных черепов. Тысячи их, сложенных и переплетенных, словно куски головоломки. Некоторые были серыми от времени, рассыпались в прах. Другие все еще хранили бурые пятна засохшей крови.

МакКомб поднял фонарь, потрясенный.

Тени оживляли эти черепа, заставляли их шевелиться, мигать, ухмыляться и сползать с мест.

Пол пещеры был еще одной свалкой человеческих останков.

Желтые черепа, изъеденные зубами, ребра и локтевые кости, тазовые крылья и лопатки. Они были покрыты черной плесенью и реками инея. Среди них лежали оружие, сапоги, стрелы и одежда. Там же были свалены трое пропавших солдат, выпотрошенные и обглоданные, их черепа вскрыты, как банки. Там же были и кроу… десятки их, разломанные, окровавленные, изуродованные.

— Пойдем, — сказал МакКомб, ведя их через этот морг в другой проход.

Пляшущие фонари отбрасывали искаженные тени, скользившие, как змеи и гротескные призраки. Воздух был разреженным, сухим и холодным. Пылинки и ледяные крупицы танцевали в свете фонарей, и все пропахло кровью, мясом, сырыми склепами и пряностями.

Затем туннель внезапно закончился, и они оказались в небольшой камере.

В центре зияла дыра, ведущая вниз, и из нее доносился горячий, черный, червивый смрад.

— Теперь мы попробуем на вкус, — сказал МакКомб. — Теперь мы заберемся в самую суть.

* * *

Битва началась.

Все началось с жуткого, бестелесного пения, которое нарастало до лихорадочного накала, и тогда мертвые в пещере, где были майор Лайонс и его трое солдат, пробудились. Не было времени для страха или потрясения; это была борьба за выживание, и все четверо повернулись лицом к тому, что выползло, чтобы питаться ими. Но кто они были? Призраки? Упыри? Их было с дюжину, и все они носили тяжелые кожаные саваны на головах, искусно сшитые из множества выцветших шкур и скальпов с длинными черными прядями. Саваны свисали до колен, под ними виднелись мокасины и оленьи поножи. Они размахивали боевыми копьями, томагавками, ножами и дубинами. У некоторых были луки и колчаны с оперенными стрелами.

Они двинулись вперед, хрюкая, как кабаны… и остановились.

Лайонс поднял руку, приказывая своим людям — Пирсону, Койлсу и Стандарду — стоять неподвижно, молчать. Пожиратели Черепов, казалось, не знали, где они. Он смотрел, как они рассредоточились, тыча и рубя тени своими орудиями. Время от времени они замирали, словно прислушиваясь.

И он понял, что именно это они и делали.

В саванах были вырезаны отверстия для глаз, но в свете горящих фонарей он видел, что глаз у них нет, веки зашиты. Да, слепые. Как многие из тех, что нападали на них в буре, совершенно слепые.

В пещере было холодно, но Лайонс чувствовал, как пот стекает по его лицу, испаряясь. Его люди дрожали, и он, вероятно, тоже. Он ощущал запах страха, исходящий от них.

Пожиратели Черепов кружили, повизгивая от удовольствия, разыскивая своих жертв.