Книга Рассказы, страница 375 – Тим Каррэн

И первое, что поразило его, — тишина.

Ни лая собак, ни смеха детей, ни собравшихся старейшин или женщин, ни воинов с ружьями, следящих настороженными глазами.

Ничего.

Только дым от костров в воздухе, звук ветра, кружившего и стонавшего, треск поленьев в очагах, хлопанье покрывал типи.

Но МакКомб слышал еще кое-что: темный, шепчущий покой, такой громкий, что он кричал. Это был звук деревни — непрерывный, гудящий гул. Нейтральный звук пустоты, жуткий и потусторонний.

Тронув коленями коня, он последовал за своими разведчиками через лагерь, солдаты рассыпались позади. Вскоре они увидели тела. Как у ручья Крейзи-Вумен-Крик, трупы застыли в снегу, словно бревна, разрезанные, изрубленные, выпотрошенные. Лужи крови замерзли в красные кристаллы. Все было покрыто тонким слоем белого, словно мукой, рассыпанной по полу бойни.

— Боже милостивый, — только и смог вымолвить МакКомб, спешиваясь.

— Что, черт возьми, здесь произошло? — спросил Чиверс.

— Что-то здесь прошло, сынок, — прошептал МакКомб. — И судя по всему — оно не просто прошло. Оно разделывалось с мясом.

Он слышал, как некоторых солдат начало тошнить.

Он смотрел на десятки тел и их частей. Их закололи, содрали кожу, лица были срезаны с черепов, руки и ноги оторваны, животы вскрыты, горла разорваны. Петли внутренностей застыли в снегу, словно мертвые змеи. Детей и младенцев разбили о камни, воинов изрешетили пулями и утыкали стрелами. Женщин насадили на колья, вбитые в их лона. И каждое лицо, каждое исцарапанное и залитое кровью лицо застыло в кричащей маске смерти, с широко распахнутыми глазами и разинутыми челюстями.

И все они были оскальпированы.

Многие частично съедены.

И хуже того, макушки их черепов были расколоты, а содержимое аккуратно высосано.

— Это был лагерь кроу, — сказал майор Лайонс, его голос стал сухим и очень старым. — Что, во имя Христа… кто это сделал?

Но МакКомб и его разведчики молчали.

МакКомб осматривая тела, заметил руку, торчащую из снега, сжимающую нож. Он попытался вытащить тело, но тела не было. Только рука в рукаве из оленьей кожи, с обрубком кости там, где ее оторвали от плеча.

Чиверс ходил среди бойни по тесным кругам.

— Черепа… все черепа вскрыты, опустошены, — повторял он. — Мозги… где они?

— Что-то их съело, — сказал один из солдат.

МакКомб осмотрел окровавленную голову. Кожа с лобной части была содрана, как кожура апельсина. Чуть ниже, где череп был расколот, словно яйцо, виднелись углубления в кости: глубокие, рваные проколы.

— Следы зубов, — произнес он.

Майор Лайонс сглотнул.

Что бы ни пронеслось здесь, оно пришло не только с копьями, ножами и стрелами, но с зубами, когтями и жутким аппетитом. Беспощадная буря, разрывающая тела, потрошащая их, отрывая конечности и пожирающая остатки. Кроу убивали не просто ради забавы… но ради еды.

МакКомб и Лайонс вошли в типи, расписанное символами и изображениями животных. Их встретил запах жареного человеческого мяса. Старик-индеец — возможно, шаман, судя по трубкам, барабанам и связкам сушеных трав — был оскальпирован и погрызен, его тело сброшено в костровую яму. МакКомб и Лайонс вытащили его дымящиеся, покрытые волдырями останки из огня, черные ребра торчали, словно обручи бочки. Тело развалилось у них в руках.

Затем они методично обошли все типи.