Книга Аноним, страница 71 – Урсула Познански, Арно Штробель

Жду, пока её внимание вернётся.

— Так вот, на работе сейчас напряжённо, но в остальном всё хорошо.

— Скажи… — Она подаётся вперёд, распахивая глаза. — Эти убийства… у вас уже есть след?

— Не обижайся, — улыбаюсь я, — но именно об этом сегодня не хочу говорить.

Она медленно кивает.

— Хорошо. Найдём другую тему.

Приносят игристое, мы чокаемся.

— Я действительно очень рада, что ты обо мне вспомнил. Скажешь почему? — Она ожидающе улыбается.

— Потому что вспомнил, как весело нам бывало вместе.

Улыбка становится глубже.

— Да, я помню. — Она кладёт ладонь на мою.

Отлично. Я не хотел говорить о деле, но теперь разговор принимает направление, которого желаю не больше.

— Франциска, я позвонил, потому что хотел снова увидеться. Просто поговорить, понимаешь? Только это.

Она убирает руку.

— Только это?

— Да. Мы ведь хорошо ладим.

Лицо меняется совершенно неприятным образом.

— Просто поговорить? Скажи, может, сегодня какая-то женщина отменила свидание? И я заполняю образовавшееся окно?

Только не это. Не сегодня.

— Франциска, пожалуйста, я…

— Я понимаю. Ты подумал: раз не можешь встретиться с Петрой, Мартиной или как её там, пусть милая Франциска немного украсит тебе вечер. Но только поговорит. Больше с Франциской ничего невозможно.

— Нет, — с трудом говорю я. — Всё не так. Я просто хотел увидеть тебя и…

— …поболтать, понятно. В чём причина? Я слишком старая? Слишком много женщины? Или ты из принципа не трогаешь то, что однажды отложил?

Достаточно. Достаю из бумажника двадцать евро, кладу на стол, встаю и ухожу.

Уверен, она крикнет вслед очередную гадость, но, слава богу, этого не происходит.

Когда дохожу до машины, пульс всё ещё бешеный. Но мысли уже оставили Франциску и снова вернулись к Morituri.

IV.

Игра набирает ход, думает он и поднимает стакан воды в сторону монитора. До сих пор это была лишь бойня овец. Овечки выбирали одну из своего стада и смотрели, как её убивают. Затем блеяли наперебой — потрясённые, шокированные, жаждущие следующего раунда.

Но теперь у некоторых начали расти волчьи клыки.

Он ставит стакан и берёт две распечатанные номинации.

— Лейла, — довольно бормочет он. — Какая заманчиво красивая идея.

Убийство полицейской принесло бы удовлетворение сразу по нескольким причинам. Она символизирует систему, весь государственный аппарат, а её публичная смерть покажет, как легко всё это обойти. Если знать как.

Беззастенчиво злоупотребляет положением полицейской.

Если он действительно включит её в короткий список, то использует этот статус в свою пользу. Составит список так, что толпа наверняка выберет Нину Саломон.

Полицейскую. Именно эту полицейскую.

Улыбаясь, он откладывает распечатку и берёт вторую. В некотором смысле она гораздо, гораздо лучше.

Потому что наверху, под строкой «Имя желаемого кандидата», стоит имя самого Траяна. Обычное проклятое имя, которое дали ему проклятые родители.

Профессия: психопат-убийца

Причина выдвижения: см. выше. Психопат-убийца.

«Ты правда думал, что тебя никто не узнает? Ты неплохо замаскировался, спору нет, но потом не удержался и оставил несколько своих типичных «подписей».

Я ещё решаю, что сделаю. Можно передать полиции горячую наводку, хотя это самый скучный вариант. Но серьёзно: когда ты начинаешь подумывать об убийстве ребёнка, игра заканчивается. Даже если ребёнок — садистская дрянь.