Книга Аноним, страница 63 – Урсула Познански, Арно Штробель

В комнате совещаний я снова вижу Нину. Она села в самом заднем ряду и выглядит так, словно действительно её вырвало.

Я опускаюсь рядом.

— Всё нормально?

— Нет, ничего не нормально. Всё превратилось в катастрофу. Не могу поверить, что эта мразь внесла ребёнка в список.

Как такое вообще понять?

— А я не могу поверить, что за девочку действительно голосуют.

Арендт выражает потрясение новым списком и представляет американцев, которые без конца доброжелательно пожимают всем руки. Затем следуют обычные отчёты и сведения.

Вернувшись в кабинет, Нина сразу бросается к компьютеру. После нескольких щелчков бьёт ладонью по столу.

— Девочка пока не первая, но голосов уже хватает для третьего места. Извращённые идиоты.

Я не спрашиваю, кто лидирует. Голосование только началось; до завтрашнего вечера многое изменится. От одной мысли становится страшно.

— На этот раз заранее мы можем сделать ещё меньше, чем с Валентом. Все описания настолько общие, что сузить круг невозможно.

Нина коротко и зло смеётся.

— Валент мёртв. Мы не смогли сделать для него ничего. Совсем ничего. Что может быть меньше ничего? — Она встаёт у окна, глубоко засунув руки в карманы. — И ещё эти американцы. Что они думают, что они…

Она умолкает: звонит мой мобильный. Снова тот же номер. Проклятье, я забыл перезвонить. Похоже, это действительно важно.

Я встаю.

— Извини, личное. Скоро вернусь.

Уже в коридоре слышу за спиной удар. Будто Нина стукнула по шкафу.

— Господин Бухгольц, нам срочно нужна ваша помощь, — быстро говорит женщина, когда я перезваниваю из тихого угла. — Ваша мать никого не подпускает. Говорит, что мы хотим её убить.

Только этого не хватало.

— Послушайте, сейчас совершенно неподходящее время. Я веду очень сложное дело…

— Простите, но если вы не можете поговорить с матерью, нам придётся её успокоить медикаментами.

Медикаментами. Знаю, что это означает, мы уже проходили. Её превратят седативными препаратами в бездушного зомби. Значит, ехать придётся. Как же всё это не вовремя.

— Хорошо. Пожалуйста, ничего не делайте. Я приеду. Буду не позднее чем через час.

Я заканчиваю разговор и возвращаюсь. Нина снова сидит на месте. Взгляд не обещает ничего хорошего. Надеюсь, это не очередная катастрофа, связанная с форумом.

— Что случилось?

Снова короткий циничный смешок.

— Я хотела спросить то же. Что с тобой?

Она говорит заметно громче. Я совершенно не понимаю, о чём речь, и ошеломлённо сажусь.

— Что?

— Это опять была одна из женщин, с которыми ты встречаешься. Пожалуйста, мне совершенно безразлично, с кем ты спишь, но сейчас нам стоило бы сосредоточиться на том, как добраться до этого мерзавца. Может, перенесёшь личные разговоры на свободное время?

Жар обдаёт лицо, оставляя на лбу ощущение сотни иголок.

— Послушай, — резко отвечаю я. — Не знаю, кто и когда причинил тебе зло, но мне надоело служить ведром для твоего душевного мусора. Попробуй хотя бы допустить, что у людей бывают и другие причины разговаривать по телефону. И подумай, что нельзя бесконечно оскорблять окружающих.

Я направляюсь к двери, останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Но да, ты права: звонила женщина. Медсестра из дома престарелых сказала, что мне необходимо срочно приехать к матери, потому что возникли серьёзные проблемы. Они пытались дозвониться ещё вчера, но я забыл перезвонить — был слишком занят этим проклятым делом.