Книга Аноним, страница 37 – Урсула Познански, Арно Штробель

Я записываю его имя и имя жены, но не упоминаю, что за последние два часа это уже третий мужчина, который знает или по крайней мере подозревает о связи между женой и братом.

С тех пор как мы вернулись из комнаты совещаний, телефоны не умолкают ни на секунду.

— Мой начальник именно такой. Доктор Вегерих, офтальмолог в клинике «Асклепиос». Я знаю нескольких людей, которые устроили бы праздник, если бы он исчез. Только не подумайте, что это я его предложил, но одному-двум коллегам такое вполне по силам.

— Сосед моего шурина постоянно позволяет собаке гадить в чужих палисадниках. Хотите имя и адрес?

Хочу. Записываю имена и данные звонящих, а также предполагаемых жертв. Записываю и слова рыдающей матери, умоляющей защитить сына, даже если он, возможно, когда-то бросил зажигательную смесь в дом, куда собирались поселить беженцев. Но внутри ведь никого не было. И он искренне раскаивается.

Защиты требует и мужчина из Альтоны, который при этом отказывается назвать имя и адрес.

— Я точно знаю, кто хочет мне отомстить! — кричит он в трубку. — Он уже отравил двух моих собак, а теперь доберётся и до меня!

— Пожалуйста, скажите, как вас зовут.

— А если скажу, вы предоставите мне полицейскую охрану?

Разумеется, охрану ему никто не предоставит, и я прямо об этом говорю. В ответ он орёт, что я бессердечная полицейская дрянь, которая только получает деньги налогоплательщиков, а сама и пальцем не пошевелит.

— Тогда я буду защищаться сам, любыми средствами. Вы ещё удивитесь!

Он бросает трубку.

Я кладу свою рядом с аппаратом. Мне необходима передышка от всего этого безумия. Бухгольц переживает то же самое и упрямо записывает сведения от каждого звонящего. Если какие-то имена или сведения начнут повторяться, мы займёмся ими в первую очередь.

Судя по экрану, сейчас в голосовании владелец собаки немного опережает врача; за ними идут неверная жена и, далеко позади, поджигатель. Это не только непостижимо с человеческой точки зрения, но и превращает расследование в кошмар. Владельцев собак в Гамбурге не сосчитать.

Я не могу отвести взгляд от полос на диаграмме. Люди участвуют. Голосуют за смерть незнакомца. Они больше не могут считать происходящее шуткой — не после фотографии Корнмайера на форуме. Не после того, как его убийство со вчерашнего дня заполнило все новости.

И всё же они продолжают. Возможно, испытывают то же чувство, что мы с лучшей подругой в детстве, когда звонили в домофоны чужих домов и убегали. Это было запрещено, но мы бегали быстро. Нас не ловили.

Ночью Траян открыл новую тему и назвал её «Отговорите меня».

Хотите, чтобы всё прекратилось? Тогда объясните почему. Убедите меня.

Четыре тысячи двести двенадцать человек уже откликнулись на призыв — каждый по-своему. И за гораздо меньшее время около ста шестидесяти восьми тысяч пользователей успели проголосовать за смерть неизвестного.

Я отодвигаю стул и встаю.

— Меня тошнит.

Бухгольц, уже два часа не выпускающий трубку из рук, удивлённо поднимает глаза и кивает. Разрешение получено. Я могу ненадолго выйти из игры.

По дороге к лифту встречаю Кристофа. Он молча берёт меня за руку и сжимает её.

— Хоть что-нибудь проясняется?

— Ничего. Слишком много сообщений хуже, чем ни одного: у нас нет ни малейшего шанса проверить все. А теперь представь, что кто-то назовёт настоящую жертву, а мы не отреагируем.