Книга До встречи в книжном, страница 42 – Владимир Торин, Д. Дж. Штольц, Саша Степанова, и др.

— Ни за что, Разрушитель. Я посвящу тебе вторую книгу серии «Королевы колдовства». А теперь пойдем, я… попробую представить тебя Маргарет.

— Я подожду тебя у мистера Рубича, дядюшка! – воскликнул Джаспер.

Мальчик с вожделением рассматривал пыльное окно антикварного магазинчика «Древности и старости господина Б. Рубича», за которым едва угадывались очертания различных ветхих механизмов, диковинных растений и найденных на раскопках или выменянных у коллекционеров амфор, мумий и даже костей вымерших существ.

Над дверью магазинчика висело здоровенное высушенное чучело иглобрюха. Рыба выглядела жутковато: все ее круглое тело топорщилось острыми шипами, блеклые глаза весьма плотоядно смотрели на Джаспера, а в полной длинных зубов пасти – странное дело! – застряли птичьи перья. И тем не менее Джаспер был в восторге как от рыбы, так и от самого антикварного магазинчика.

— Только прошу тебя, Джаспер, ничего там не трогай, – сказал доктор Доу. – Чтобы не вышло как в прошлый раз.

— Хорошо, дядюшка! – Мальчик хмыкнул и в следующее мгновение скрылся за дверью.

Натаниэль Френсис Доу вздохнул: Джаспер был неисправим. Засунув поглубже в самый нижний ящичек памяти воспоминания о том, что случилось в прошлый раз, когда племянник ходил к мистеру Рубичу, он поправил и без того идеально сидящее пальто, крепче сжал ручку саквояжа и открыл дверь соседствующей с антикварным магазином книжной лавки «Переплет».

Зазвенел колокольчик, и доктор нырнул в знакомую, приятную его сердцу полутьму. В тесном проходе, ведущем в глубину помещения, никого не было, кроме крошечных изумрудных насекомых, которые с едва слышным жужжанием мельтешили над тусклыми лампами под плафонами в виде рыб.

Доктор Доу с удовольствием втянул носом запах – запах старых книг, который ни с чем не спутать. Истории… все они пахли бумагой, чернилами, кожей, немного миндалем и корицей – последний аромат поселился в лавке из-за парфюма несравненной мисс Камиллы…

Вдоль прохода стояли высокие стеллажи, книги на которых были расставлены как попало: одни лежали, другие торчали, третьи так и вовсе кренились на бок. Еще больше книг выстроилось стопками на полу. Дома у доктора Доу все книги хранились как положено – аккуратно занимали стенной шкаф в гостиной, но даже Натаниэль Френсис Доу, этот приверженец строгого порядка, не мог отрицать, что данный книжный кавардак будто был чем-то из спокойного, беззаботного вчера, старым добрым и очень уютным кавардаком.

Доктор ни за что не признался бы, что любит книжную лавку «Переплет», ведь все знают, что в его сухом черством сердце нет места для такого суетливого и, в общем-то, ненужного чувства, как любовь. Сам же он не раз говорил, что всего лишь презирает «Переплет» меньше других лавок в городе, ведь в нем можно было встретить людей, которые… читают. В обычное время его окружали личности, способные прочесть лишь газеты да вывески, но здесь… Его не заботили книжные предпочтения прочих посетителей «Переплета» – главное, что эти предпочтения имели место.

Доктор двинулся между стеллажами, привычно и въедливо оглядывая полки: что на них изменилось за время его отсутствия? И тут из бокового прохода выпрыгнул молодой черноволосый человек в темно-сером костюме и в очках с круглыми толстыми стеклами. В одной руке он держал большой футляр, в другой – сачок.