Книга До встречи в книжном, страница 37 – Владимир Торин, Д. Дж. Штольц, Саша Степанова, и др.

Мысленно (и немного неискренне) поздравив Ингрид Себальйос, Адам заканчивает выкладку и закрывает магазин.

Они с Джесси расходятся: Джесси пешком, со взятым под расписку «Поцелуем со вкусом любви», а Адам – трястись в вагоне метро и читать отзывы на оный.

«Если вы хотите историю про идеальную девушку, которая умеет все и может покорить сердце любого негодяя, то “Поцелуй со вкусом любви” – определенно ваш выбор».

* * *

Маргарет зависает в дверном проеме:

— Адам, что это такое?

Она подзывает его на кухню и открывает холодильник. Адам хлопает глазами:

— Что за?..

Сосиска соскальзывает с полки и принимается качаться, словно маятник, ударяясь о башню из пяти пачек сливочного масла на полке ниже.

Внезапно образовавшимся здесь количеством еды можно решить продовольственный кризис в Африке.

— Ну? – Маргарет выжидающе поджимает губы.

— Как интересно… – тянет Адам.

Он в красках может представить развилку, на которой стоит.

Вариант первый, классический: «Я тоже не знаю, откуда это здесь взялось». Ни к чему продуктивному это их не приведет, но поможет выиграть время на достойный ответ.

Вариант второй, уничижительный: «Мама передала». Реалистичная ситуация, потому что мама Адама знает, что тот живет от зарплаты до зарплаты, но это запустит обсуждение того, насколько он и Маргарет нищие, а расстраиваться лишний раз не хочется.

Вариант третий, правдивый: «Некое космическое существо не понимает переносного значения слов». Адам его и выбирает.

— Это подарок от моего поклонника, – осторожно начинает он.

— Картофель? И откуда у тебя вообще поклонники… ладно, дурацкий вопрос.

— Я имею в виду литературного поклонника. Ему нравится то, как я пишу. Книги. Книгу. Ты поняла.

— Я? Поняла? – Маргарет фыркает. – Ты меня переоцениваешь, родной, я ничего не поняла. И особенно я не поняла, почему какой-то мужик, задаривающий тебя продуктами, читает то, что ты пишешь, а я – нет? Это потому, что я не могу купить тебе овощей? Так я могу. Не в таких количествах, но я могу.

— Маргарет. – Адам кладет ей руку на плечо – жест, призванный успокоить, хотя он сам до конца не понимает, кого из них. – Маргарет. Я понимаю. Я дам тебе почитать свою книгу, обещаю.

Видимо, Адаму нужно прекращать относиться к своему творчеству как к древнему проклятию, которому нельзя дать выбраться на свободу, потому что Маргарет недоверчиво спрашивает:

— Серьезно?

И даже не замечает, как цепочка сосисок медленно сползает с полки, словно змея, и падает гирляндой на пол.

Адам выдыхает и улыбается.

— Серьезно.

* * *

Адам не уверен, применимо ли здесь человеческое понимание концепции заботы, но, кажется, Разрушитель пытается о нем заботиться.

Он чувствует себя Микеланджело, которого спонсирует папа римский, забивая его холодильник продуктами и оставляя маленькие стопки денег в труднодоступных местах. Доставая палочками для суши железные йены, забившиеся в отсек под стиральный порошок, Адам думает, что надо провести Разрушителю лекцию по финансовой грамотности – нельзя же в прямом смысле разбрасываться деньгами – или хотя бы объяснить ему, что такое разные валюты.

В свободное время Адам творит.

Он все еще выходит на смены в книжный, все еще нянчится с Джесси, но теперь с некоторой легкостью в теле, будто бы таксует для души.